Ромашка (СИ)

Девушка встряхнулась, сбрасывая с себя охватившее тело напряжение, от которого уже начали пробиваться ушки и когти, характерные для полуоборота.

— Так следить или охранять? — Все еще подозрительно глядя на Вана спросила она.

Ван изящным жестом повел рукой в сторону стола и стульев, предлагая Дельфине присесть. Сам же поставил на стол заварочный чайник, чашки и сам разлил чай, делая паузу в разговоре. Он точно знал на что идет, пользуясь разладом между истинными. Пока Дельфина, храбрая и, как ни крути, достаточно умная девушка, находится в душевном и духовном раздрае, ее проще убедить в том, в чем более устойчивый к моральному воздействию и склонный к лучшему анализу разум станет сомневаться.

Еще там, в подвале, когда он смотрел на легкие, но многочисленные ранения своих воинов, ему в голову пришла идея привлечь девушек к работе. Но предложить напрямую — это вызвать гнев со сторны Майта и Соовита. А конфликты внутри их группы никому не нужны, хватит и выявленного предателя.

Сейчас он убивал двух зайцев — пристраивал Дельфину, чья неугомонность обещала не одну незапланированную и неожиданную ситуацию в дальнейшем, к делу и при этом не подвергал ее жизнь очевидной опасности.

Но даже если и подвергал, то только вместе с жизнью Нилы.

Ван помрачнел. Его ошибки одна за одной. И отчего Тэй, Майт, Соовит и не только они, так носятся со своими эмоциами. Словно лучше в жизни ничего и не существует? Стоило ему только раз позволить себе чувствовать, как он сразу же стал оступаться и совершать спонтанные, необдуманные поступки. Которые боком вышли абсолютно всем участникам событий.

— Охранять. — Ван пытливо склонил голову, словно не взрослый, обладающий властью, мужчина, а ребенок. — Ты же не могла не заметить изменений, что произошли с твоей подругой?

Дельфина фыркнула:

— Если ты о том, что она стала более нервной, тогда — да, заметила.

Ван слабо и грустно усмехнулся, выражение его лица в этот момент стало настолько более открытым и практически беззащитным, что Дельфина опять поразилась тому, насколько же он красив, когда не выглядит и не действует, как полный засранец. Но метаморфоза с лицом сильфа произошла лишь на краткое мгновение. Одно движение веками — и вот перед ней снова холодная маска. И она пялится на девушку темными фиолетовыми провалами. Пытаясь найти то ли в самой Дельфине нечто важное, то ли решить поставленный где-то внутри самой себя вопрос.

— И в ее магии ничего странного ты не заметила? — Наконец. решившись, спросил Ван. Он искренне, всей своей куцей в эмоциональном развитии душой, надеялся, что желание хоть как-то защитить Нилу не навредит ей еще больше.

Теперь уже медлила с ответом Дельфина, не зная насколько можно доверять странному сильфу.