Ромашка (СИ)

Регенерация самого эльфа? Подарок Богини?

Мужчина и правда оказался красив, как Нила и подозревала. Большие глаза. Золотистые брови и ресницы, чуть темнее волос на голове. Нос с легкой горбинкой. Четко очерченные, чуть пухлые губы, но при этом рот немного кривоват. Что не портило, а, наоборот, придавало шарма, как и черная крупная родинка на левой щеке.

Нила вернулась взглядом к глазам эльфа — в них плескалось озорство и самомнение. Он знал, что красив. Более того, знал, как этим пользоваться."

"— Будь тут, я к наиру Соовиту. А когда вернусь, мы заберем сильфов и пойдем домой, и там ты мне все расскажешь. И о себе, и о них. Все. — Тихо, но твердо повторила девушка, глядя в пронзительные желто-зеленые глаза.

Днем ранее.

Он стоял, опираясь на ствол дерева. Плащ цвета хвои надежно укрывал от любопытных глаз со стороны дороги. Но любопытных на этой дороге и не было.

Он ждал. Пальцы нервно комкали травинку. Он нервничал. Сильно. Могут не успеть. Должны успеть. Оставалось только ждать.

Вздрогнул, прищуривая глаза. Вдали показались три фигуры. Согбенные годами старцы брели по дороге, глотая пыль и истекая потом под горячим послеполуденным солцем. И это только весна перевалила за середину.

С каждым шагом, что делал старческие фигуры все ближе к лесу, напряжение нарастало. Травинка уже была отброшена и забыта. Еще немного и путники вступили под сень леса, преобразившись. Плечи распрямились, спины разогнулись, из-под капюшонов заблестели молодостью и страстью глаза.

— Успели?

— И да, и нет. — Ответил старший из группы — темловолосый и темноглазый сильф с нервно подрагивающим хвостом, — открывая флягу с водой и делая большой жадный глоток.

— Не тяни. — Последовало требовательное.

— Мы уже подошли достаточно, чтобы убить. Но тут вмешалась женщина.

— Женщина?

— Девушка, она их выкупила.

— Долг жизни… — Потрясенно прошептал.

— Да, так что пока за них можно не беспокоиться.

Старший с облегчением рассмеялся.

— Когда все закончится, я подарю ей самый большой изумруд, который найду в этом забытом Богиней мире.

Старший улыбался.

А его колотила дрожь. Он чуть было не убил собственного брата и лучшего друга. Благослови Богиня эту девочку.

— И это еще не все новости, — заговорил один из младших воинов. — У этой малышки уже есть один раб. И, скорее всего, тоже долг жизни.

— ?

— Диритэй р’Аутерр

Встречающий расхохотался.

— Сегодня Богиня повернулась к нам. Но вы будете немы.

На него с недоумением уставились три пары глаз.

— Семья его уже похоронила, если их скорбь продлится дольше, ничего страшного. А если узнает Совет… Сделают все возможное, чтобы убить и девочку, и ее рабов. Лучше пусть остаются для всех мертвыми, чем умрут еще раз, но уже наверняка.

И четверо сильфов скрылись в лесу.