Ромашка (СИ)

Надо было идти к полуорку.

Он сказал явиться.

И она явится.

Зеленый сказал…

Что сказал ""зеленый"", Нила уже не успела осознать. Тьма стала ее духовным пристанищем, а холодный пол лечебницы — кроватью.

Глава 16

Тяжелая голова, во рту сухо, все болит…

""А где Миай? Кажется, в этом наборе не хватает только его.""

— Миай! — Нила позвала сиплым шепотом, не открывая глаз. — Миай, будь хорошим котиком, принеси воды…

Чья то ладонь приподняла непослушную голову и губ коснулась прохлада, а потом полилась живительная влага, создавая из Нилы — пустыни Нилу — оазис.

Как же хорошо. Глаза открываться не хотели, ну и ладно. Тогда она еще поспит.

— Миай… Миай… — Тихо прошептала девушка. — А ты знаешь, у меня теперь три раба, и все такие… Другие… А еще я провела ночь с некромантом… С ним хорошо, но слишком много вокруг него тайн… Мне так тебя не хватает… Тебя и Стефа… Ты видел как он улыбается? Так солнечно. Так больше никто не умеет. И ты. Ты тоже улыбаешься…

Речь девушки становилась все более бессвязной. Она постепенно погружалась в сон. Три силуэта около ее кровати казались неподвижными и неживыми. И выдавал их в ночном сумраке только блеск глаз.

* * *

Огоньки. Опять эти огоньки.

Их стало больше, они плясали, вызывая разные отклики в душе девушки. Вот — мрачный серый. Вот — загадочный черный. Фиолетовая бездна, в перламутровых завихрениях которой можно потерять себя. Зеленое лукавство, оно обдавало уютом и теплом. Оранжевая угрюмость. Золотистое спокойствие. Голубое милое солнышко. Красная страсть.

Кто вы, огоньки? Нет. Не даются. Уходят.

А голос все зло смеется:

— Каких поймаешь, те — твои, остальных потеряешь.

И она ловит, а они ускользают. Еще немного, еще чуть-чуть. Коснулась пальцами золотистого. И проснулась.

Знакомая палата.

Нила села на кровати и потянулось, сейчас она чувствовала себя гораздо лучше, чем накануне. Ушла усталость и отступило напряжение.

В палате были только сильфы, спали. Мужчину с ожогами, видимо, перевели в другое помещение. А где Тэй?

Неуверенно ступая на подрагивающих ногах, Нила вышла из палаты. Эльф сидел в коридоре на полу и дремал, откинувшись на стену. Не успела подойти, как открыл глаза и улыбнулся. От этой улыбки у Нилы перехватило дыхание.

— Светлого утра, госпожа. — Тихо проговорил эльф хриплым ото сна голосом.

— Светлого, Тэй. — Нила помолчала, собираясь мыслями, — кто меня вчера принес?

— Я. Почувствовал, что вам плохо. И Ван с Майтом тоже проснулись от этого. Почувствовали. Ткахт приходил, раз десять за ночь. Злился. Очень.

— Ван и Майт? — Переспросила Нила.

— Сильфы. Младший — Ван, который постарше — Майт.

Нила понятливо кивнула и взглянула на эльфа, как впервые. Шрамы ушли. И это не ее работа.