Её (мой) ребенок (СИ)

Я вижу, что отвернувшись к стене садится на разложенный там спальник.

Нерешительно стою в дверях комнаты.

— Айдаров! — встает Марьяна.

Возвращаюсь, разводя руками.

— А я тебя предупреждала! — психует она.

— Я же не хотел так внезапно. Что будем делать??

— Не знаю! — пряча переживания, отворачивается от меня.

— Давай придумаем какую-нибудь байку?

Идет мимо меня в комнату. Тихо воркует что-то Алёнке. Я нетерпеливо жду.

— Уходи! — вскрикивает обиженно Аленка. — Уходи!!

Марьяна вся взорванная и расстроенная возвращается ко мне. Прикрывает дверь.

— Нам наверное стоит уехать пока, Лев. Меньше всего я хотела ей таких стрессов! Нам надо с ней вдвоем побыть.

— Нет! Ты что?!.. Нет! Не надо без меня решать эту проблему!

— А что я должна сейчас сделать?!

— Мы!! Давай дадим ей немного времени осмыслить? И я попробую еще раз с ней поговорить. Не понимаю почему такая реакция… Мы дружили, мне казалось…

— Мы посягнули на образ папы и разрушили его. А она любила этот образ! Мы часто говорили о папе…

— И это был не мой образ, да? — горько усмехаюсь я.

— Ну давай, пообижайся еще! — зло.

— Мне обидно, да. Хотя нет. Не обидно! Мне, сука, больно! Тебе бы не было, Ян?!

Сжимаю виски, стараясь вернуть себе уравновешенность.

— У нее мог бы быть другой отец, ясно?! Не эфемерный, а вполне реальный. И что бы ты делал тогда?!

— Всё! — взмахиваю руками. — Мы не воюем, детка. Я не нападаю. Не виню. Просто сейчас всем больно, слышишь? И мне тоже.

Застываю, пялясь в стену. Это всё сейчас не важно. Это наши косяки. Алёнка тут не при чем. Надо с ней говорить.

Неожиданно Марьяна обнимает меня за руку, утыкаясь лбом в плечо.

— Ты плачешь, что ли?!

Волосы становятся дыбом по коже. Меня омывается панической волной. Вот только не надо… Кошкина и слёзы — невыносимое сочетание. Она не из тех, кто плачет.

— Эй… не надо. Я сейчас всё исправлю, клянусь!

Поднимаю её лицо ладонями, впиваясь в солёные губы.

— Надо мне, Лёва, — шмыгнув носом, вытирает слёзы.

— Нет! Вместе. Пойдём. Просто обнимем ее. Пусть ругает нас, мы будем просто ее обнимать. Она добрая девочка… Оттает!

— Сейчас… — вытирает у зеркала слёзы Марьяна.

Пытается отдышаться. Не тороплю ее, подбирая слова. В голове пусто…

Мы выходим в коридор, беремся за руки.

— Нет! — шепчет Яна, выдергивая руку. — Давай пока без этого.

Громко синхронно выдыхаем и заходим к Аленке.

С тревогой переглядываемся. С нарастающей паникой залетаю в кухню, ванную, туалет…

— Она ушла! — вскрикивает Марьяна. — Дверь открыта!!

— Кошкина, сядь! Нельзя тебе бегать!..

Повредит еще сильнее свои связки.

Но разве ее остановишь?

Не одеваясь, вылетаю вперед, бегом спускаясь с лестницы. Внутри все сжимается от ужаса.