Её (мой) ребенок (СИ)

Если она хочет в его постель, то… Убивать его что ли?! Глупо. От этого она в мою постель точно не захочет. Это выбор. Протираю лицо руками, шипят от боли на скуле.

Глупая Кошка! Как можно было променять искры между нами на эту унылую палатку?!

Что нужно было сделать, чтобы этого не случилось?..

Пинаю в ярости камни на берегу реки.

Загибаясь от болевого спазма в груди, заставляю себя сделать шаг назад… и еще один. И еще.

Давай, Лев, уходи отсюда.

Срываю с себя по дороге одежду, сворачивая к палатке, что разбили на берегу над каменной жаровней — к бане по-черному.

Оставаясь в одних боксерах захожу туда, падая на настил из пенки. Закрываю глаза. Сухой воздух накалён так, что мне кажется — трещат волосы. Тело и лёгкие обжигает. Но я лежу, не позволяя себе выскочить оттуда. Дышу раскаленным воздухом, пытаясь выжечь кипящую ревность реальным жаром. Когда уже почти отключает, вылетаю, забегая в воду.

Ныряю, ложась лицом вниз, вода поднимает. Остываю…

Завтра у меня будет еще один день. Всё. Теперь спать.

Медленно выхожу на берег. Редкие капли дождя бьют по плечам.

Прихватив вещи, возвращаюсь в палатку. Отыскиваю в темноте собачку замка, тяну ее вниз. И ныряю внутрь. Тихо вскрикиваю, натыкаясь на кого-то, перехватывю гостя за плечи. Чужая ладонь давит мне на голую грудь.

Вдыхаю глубже знакомый запах. «Гостью»…

Пульс так лупит в уши, что я не слышу половину звуков. Голова кружится. От эйфории я в полубессознательном состоянии. И… голову мою отключает.

Громко, сорвано дыша, я тяну ее ближе, слепо прижимаясь губами к лицу. Теряя равновесие, мы, вскрикивая, падаем. Она на спину, я сверху.

— Это моя палатка… — задыхаясь шепчу ей, ощущая губами нежную кожу.

Меня сейчас взорвёт и я растворюсь в этом неописуемом горячем восторге.

— Ты занял мой гамак! — шепчет в ответ. Чувствую в ее голосе улыбку.

— Кошка… — со стоном веду своими губами по ее улыбке. — Попалась…

Глава 21. Спящая красавица

Сидя на плечах у Медведева, Алёнка настороженно смотрит на спящую на моих руках Марьяну. Перекладываю на диван. Встряхиваю руки. Мда… Что-то я расслабился. Руки уже отваливаются, а мне еще мою раненную Кошку не один день на руках носить. Мне бы вообще хотелось и в перспективе…

— Мамочка… — тревожно всхлипывает Аленка.

— Мамочка в порядке! Видишь, улыбается. Еще немного поспит и придет в себя. Ей сделали укольчик, чтобы не болела лапка.

Маша с вопросом во взгляде, кивает на Марьяну. Медведев тоже озадаченно ждёт комментариев.

— Ей по ошибке вкатили транквилизатор, — развожу руками. — Вырубилась.

— Аа… Ты… похитил спящую красавицу? — поджимает губы Маша, пряча улыбку.

— Как-то так. Ну, а по-другому, она бы не поехала!

— Ну это высший пилотаж, дружище, — угорает Миха. — Когда женщину домой только под транками можно затащить.