Её (мой) ребенок (СИ)

Заканчивается внезапно. А потом я напишу доверенность из какого-нибудь пригорода Мухосранска. По этой доверенности мой человек эту квартиру продаст. А деньги переведет мне на левый счет. И сделаю я себе свеженькие документы. Как тебе такой план?

Есть в твоём плане слабые места. Но это не значит, что он не может сработать. К несчастью.

— Чего ты хочешь, Липатов?

— Паспорт, права, и пусть эта сука отзовёт свой иск.

— Как с тобой связаться?

— Никак. Завтра тебе придет смс с местом, где оставишь мои документы. Усёк?

Наливаясь свинцом, иду к столику.

Присаживаюсь. Перевожу взгляд с Марьяны на Лившица и обратно. Разговор между ними замирает. Лицо Яны горит….

— Я слушаю, — не контролируя силу сжимаю в руке телефон. С него соскальзывает чехол. Поправляю.

— Лев, что-то случилось?

Лившиц рисует на экране своего телефона пальцем круги.

— Вы, Лев, неравнодушны к Марьяне, я — тоже. Я хочу разрешить эту дихотомию. Сейчас.

— Уверен, Вы уже озвучили всё, что предлагаете ей как женщине. Хочу озвучить и я. Сейчас. При Вас.

— При мне? — дергаю я бровями с удивлением.

— Да. Вы же желаете ей только самого лучшего, правда? Ну… как любящий мужчина. Ей и вашей дочери. И не осудите, если она сделает правильный выбор? Отпустите без истерик… Так?

Сжимаю пальцами переносицу, пытаясь сосредоточиться на том, что он говорит. И подавить безудержный порыв впечатать его лицом в стол. И еще раз. И еще раз. Сломать к хренам этот стол его лицом!

Вдыхаю поглубже и взмахиваю рукой, прося его продолжать.

— Лев! — возмущенно смотрит на меня Марьяна, переводит взгляд на Лившица. — Юра… это же не торги, о чем разговор?!

— А ты послушай, Яночка. Сегодня вечером, я еду в Москву. Оттуда утром у меня самолёт до Дрездена, потом до Стокгольма… Ты и сама знаешь наш маршрут. Няню для… Алёны, которая едет с нами я уже нашел. Мы сможем спокойно работать. Твой проект будет реализован. Ты получишь степень в Европейском университете. Но, да, ты потеряешь эту чертову проблемную квартиру. Однако, я уже купил, и в Москве юридически подарю твоей дочери другую, как только мы вернёмся из поездки. Ты можешь мне возразить, что твоя дочь нуждается в отце, — смотрит он мне в глаза. — Но в отце она будет нуждаться всего лишь лет еще десять. А вот в перспективном будущем — всю свою жизнь. Я его обеспечу. После нашей поездки, я сделаю тебе еще раз предложение. И тогда ты решишь… кто из нас двоих достоин быть твоим мужем. И как, где и с кем ты планируешь провести свою жизнь.

Закрывая глаза, Кошкина расчесывает пятерней свою рассыпающуюся копну светлых волос.

С грустной улыбкой смотрю на нее. Красивая… И степень в Европейском университете ей будет к лицу. Я буду ей очень гордиться.

От тоски кровь сворачивается в венах. В ушах шумит.