Её (мой) ребенок (СИ)

Сдаю Алёнку на руки Ольге Павловне.

Разглядывает нас. Приобнимаю Марьяну за талию.

— Ой… — цокает она, пытливо прищуриваясь. — Красивые-то какие! — с язвительной ноткой. — На свидание что ли?

— Работать, мам, — коротко улыбается Марьяна.

Открывая дверь машины, помогаю Марьяне сесть, не сводя глаз с ее роскошных ног, мелькающих в разрезе.

Везу её в кофе-хаус, готовясь морально к конфликту.

Ставлю тачку на стоянке. Подаю ей руку.

— До вечера, — ведет носом по моей щеке.

Ух… Вдыхаю поглубже.

— Ты абьюзер, Кошка.

— Я?! Почему это? — улыбается.

— Потому что, когда ты боишься сообщить о своем решении… своей женщине, — немного перефразирую я, — опасаясь её реакции на него, это стадия абьюза. А я капец боюсь! — честно признаюсь я.

— Ладно… До вечера, загадочный мужчина, — закатывает она глаза. — Я и так опоздала.

— Мы не прощаемся. Пойдем.

— Тебе тоже сюда? — подозрительно.

— Я сегодня тебя сопровождаю — смотрю на часы.

Подхватывая за талию, силой веду внутрь.

— Не скандаль прилюдно, Кошка. Это моветон!

Глава 45. Сложное решение

— Айдаров… — с досадой. — Это край! Ты опять за своё?

— Успокойся. Я давно уже умею держать себя в руках. Буду максимально вежлив. Даже если он — нет. Обещаю.

— Это меня дискредитирует, как сотрудника!

— А ты сам не понимаешь?

— Воспринимай меня, как телохранителя, а не как мужа с фрик-контролем.

Веду ее к столику, где сидит Лившиц.

— Зачем мне телохранитель? — шипит на меня. — Что ты сочиняешь?!

Этот разговор у нас впереди. С наскока решить задачку не получилось. А значит, надо аккуратно и не пугая объяснить обстановку. И увезти их куда-нибудь от греха…

— Добрый день! — отодвигаю Марьяне стул.

— Добрый день… — недовольно поджимает Лившиц губы.

— Дорогая, я за соседним столиком, — сжимаю её плечо. — Не буду мешать. Работайте.

Лившиц толкает пустой стул носком туфли, отодвигая его от стола.

— Лев… останьтесь, — переходит он на «Вы». — Разговор будет не совсем о работе.

Прислушиваюсь к себе. Хреново. Не люблю когда перехватывают инициативу.

Отвлекает вибрирующий в кармане телефон.

— Минуту… — отхожу от стола подальше, не спуская с них глаз.

Ревную? Ну конечно ревную! Очень! Нет, не потому что не доверяю ей, я не поэтому здесь. Кошка сделала свой выбор. Но… чувств не убавить. Мне тяжело переносить других мужчин в её периметре.

— Привет, опер. Узнал?

Соображаю несколько секунд, где я слышал этот голос.

— Липатов. Привет тебе от Саида.

— Зачем? Сам скоро передашь…

— Ну, а куда тебе деваться? Документы твои у меня. Далеко не уедешь. Да и нельзя тебе далеко. Не явишься на суд, потеряешь квартиру.

— Не факт, опер. Суд может и не состояться.

— Каким это образом?

— Иск перестанет быть актуальным. В связи со смертью истца.

— А как ты думал? Жизнь она такая.