Если ты простишь (СИ)

Администратор Настя принесла мне кофе, хоть я и не просил, и аптечку. Я удивлённо посмотрел на девушку.

— У тебя боевое ранение, — иронично заметила она.

Только тогда я обратил внимание на кисть руки, которой держал этого мерзкого подонка, и обнаружил множественные царапины и кровь.

— Чёрт…

— Придётся сорок уколов делать, — пошутила Настя.

— Да уж, — согласился я. — Спасибо, сейчас обработаю.

— Может, помочь?

— Нет, я сам. Тут всего лишь царапины. Если бы это была бешеная собака, я бы и то меньше беспокоился. Но этот Эрик… После него и себя, и весь офис обработать хочется. Взбесил.

— Да, это было эпично! О сегодняшнем дне сложат песни! Ты — наш герой, — воскликнула Настя восторженно.

Я строго посмотрел на неё и, состроив недовольную мину, буркнул:

— Всё, возвращайся к работе, Настя.

— Да-да, уже иду, — снова иронично произнесла она, пятясь к двери спиной и продолжая подтрунивать надо мной: — Не смею отвлекать. Даже героям легенд нужен отдых…

— Брысь! — топнув ногой, рявкнул я, но уже не скрывая улыбки.

Если бы я знал, к чему приведут сегодняшние своеобразные переговоры с Эриком, я бы не улыбался.

Но я, увы, не знал.

41

Лида

«Если ты пойдёшь по наклонной…»"

"С каждым прошедшим днём мне казалось, что хуже уже не будет, — но, ложась вечером спать в пустую и холодную постель, я понимала: сегодня было хуже, чем накануне. И эти слова-угроза Вадима о том, что я должна вести себя достойно, ударили сильнее камня, брошенного в грудь.

Были ли они справедливы?

Если поставить на одну чашу весов те две недели, что меня не было рядом с Ариной и Вадимом, а на другую — остальную нашу совместную жизнь, то что перевесит? Моё предательство — или всё же иное?

Я не знала. От этого и мучилась. Очень хотелось оправдать себя, сказать: «Да ладно, что за глупости? Разве я вела себя плохо?» — но…

Я вела себя хорошо, но сколько в этом было моей собственной воли, а сколько — нежелания огорчать Вадима, страха, что он разочаруется во мне? И, если бы этого страха не было, осталась бы я хорошим человеком? Не начала бы пить, как моя мать? Пахала бы, как бабушка, а не бездельничала, перебиваясь случайными подработками? И вообще — смогла бы я вырастить Аришку цельной личностью, а не инфантильной неуравновешенной особой — копией себя и своей матери?

Вот в последнем я уверена: воспитание Аришки — почти целиком заслуга Вадима. Она действительно больше его, а не моя дочь — и правильно, что Арина выбрала не меня. Я её не заслуживаю. Как и его.

В воскресенье, после того как Вадим и Аришка ушли, я обнаружила в стиральной машине вещи, которые постирала ещё в пятницу. Я умудрилась совсем забыть про них, и за это время платья, брюки, кофты и бельё так и высохли — в едином комке. Я даже не стала это всё перебирать — просто выбросила.

Надо было сделать так сразу.