Если ты простишь (СИ)

Вадим поехал туда, как только у него появились деньги, пытался выкупить у нынешнего хозяина, но тот решительно отказался.

Когда муж рассказывал мне об этом, я спросила, почему он сдался. По какой причине больше не ездил туда, не пытался сбить цену?

— Просто я там был, — ответил Вадим, грустно усмехнувшись. — Кроме стен, от дома моего детства ничего не осталось. Мама и бабушка всё продали, я же говорил. А платить такие деньги ради того, чтобы любоваться на брёвна, я не стану. Мне есть куда потратиться и без лишней сентиментальности.

Вадим решил отказаться от этой мечты — я понимала почему. У него студия, я и Аришка — за нас всех он в ответе. И он не мог позволить себе швыряться деньгами в никуда. Покупка дома не давала ему ничего, кроме морального удовлетворения, да и то неполного — в доме же главное не стены, а обстановка.

Но обстановку можно и воссоздать. Наверное. По крайней мере, этот вопрос следовало хорошенько изучить. И да, я попросила Аришку по-тихому, когда папа не будет видеть, сфотографировать мне старые снимки из нашего семейного альбома, на которых был запечатлён дом детства Вадима. Фотографий там было много, я точно помнила.

Аришка справилась с заданием на ура, и уже на следующий день я получила от неё ворох фотографий в мессенджер. И стала их изучать."

"С каждой минутой меня всё сильнее охватывали два противоречивых чувства. Первым была паника, потому что масштаб работ мне, если я решусь, предстоял колоссальный. А вторым — воодушевление.

Потому что если у меня получится…

Если у меня получится, это будет грандиозно. Да, именно так — не больше, не меньше. И даже если Вадим меня никогда не простит, я хотя бы смогу поблагодарить его за всё, что он сделал.

В первую очередь — за Аришку, которая появилась на свет благодаря ему.

— Мам, ну что? — Дочь, не выдержав, позвонила мне через пару часов. Судя по приглушённому шёпоту, делала это Аришка лёжа в кровати под одеялом. — Как думаешь, получится?

— Я не знаю, — ответила я честно и сразу пообещала: — Но я постараюсь.

96

Вадим

А умеют ли сорокапятилетние мужики по-настоящему влюбляться?

И спросить-то не у кого. А если и попробовать, ответ всё равно ничего не даст. В душу человеку не заглянуть, не почувствовать, не узнать, такая же у него влюблённость, как была в молодости, или другая? И если у кого-то она и вправду не менее всепоглощающая, как в школьные годы, значит ли, что и у меня она может быть такой?

Непонятно.

А понятно только то, что мне хорошо с Лерой. Влюблённость ли это? Не знаю, но что-то очень родственное этому чувству однозначно.

.

В третий раз мы вновь пересеклись в школе танцев, во время уроков у наших детей. И я в этот раз, как и собирался, спрашивал Леру не только про книги. Впрочем, как и она меня.