Дурная примета (СИ)

Мозг говорит одно, сердце – противоположное. Оно в последнее время постоянно болит. Хотел он того или нет, своими словами сильно ранил, а делать вид, что все осталось как раньше, с каждым днем все труднее и труднее.

Если бы знала, что меня здесь ждет, десять раз подумала, прежде чем звонить ему с просьбой о помощи.

Выдавливаю на руку шампунь, распределяю его по волосам и, задрав лицо к душевой лейке, позволяю струям самостоятельно смыть его с прядей. Затем намыливаю тело гелем для душа, поднимаю руки над головой и встаю под мелкодисперсный душ.

Постояв так несколько минут, выключаю его, открываю дверцы душевой кабины  и сильно вздрагиваю от неожиданности.

Всего в метре от меня, заложив руки в карманы брюк, стоит Майкл. Не спеша ощупывая мое тело жадным взглядом, тяжело дышит через побелевшие ноздри.

Даже я, жутко перепуганная и неискушенная в этих делах, вижу в голубых глазах дикое желание и голод.

- Ян… - хрипит его голос, отдаваясь в моем теле теплой вибрацией.

Колени подкашиваются и кровь в венах бурлит лавой. А в мозгу красными буквами горит «НЕЛЬЗЯ».

Удерживая его ошалевший взгляд, левой рукой тянусь к полотенцу. Снимаю его с крючка и закрываю им тело.

Майкл хмурясь, протестующе машет головой и, сделав шаг вперед, порывисто сгребает меня в охапку.

- Майкл…

Не реагирует, зарывается лицом в мокрые волосы, ведет ладонями по обнаженной спине, опускается до ягодиц и с глухим стоном сжимает их пальцами.

- Хватит, Майкл! – выкрикиваю я, - отпусти!

- Не могу…

Втягиваю воздух, готовясь сопротивляться, и тут в ноздри проникает запах духов, не тех сладких, других…

И меня кроет…

- Убери руки, я сказала!

- Яна…

- Не трогай меня!!!

В ответ сжимает в объятиях еще сильнее, пытается поцеловать.

- Нет! – визжу что есть мочи."

"Отпрянув, испугано смотрит на меня. Взгляд зигзагом мечется по моему лицу, а руки все еще мнут ягодицы.

- Пусти… пожалуйста… - шиплю, чувствуя, как струятся по щекам слезы, - от тебя пахнет…

- Я выпил немного…

Воспользовавшись его заминкой, отталкиваю от себя и бросаю, прежде чем выскочить в коридор:

- Духами…

Залетаю в комнату, плотно прикрываю дверь и начинаю судорожно натягивать на себя белье. Руки мелко дрожат, ноги ватные, путаются сначала в трусиках, потом в шортах.

Смахнув слезы, начинаю пихать голову в горловину майки и слышу звон разбившегося стекла.

Замерев, смотрю в сторону двери. Сердце колотится как отбойный молоток и даже слезы перестают бежать. Тело сковывает страх.

Не дыша, жду, что вот распахнется дверь, и в комнату ворвется взбешенный Майкл. Но минуты идут, а ничего не происходит. Постояв так несколько минут, на цыпочках подхожу к кровати, в которой сладко спит дочка, и как есть, с мокрой головой, ныряю под одеяло.

Больше из квартиры никаких звуков не доносится.