Чужой портрет (СИ)

И явно не собирается мне мстить за то, что как-то не так среагировала на его ухаживания.

Почему-то это придает уверенности и спокойствия.

Глава 30

Еда в “Мурате” тоже удивляет. Я жду непонятно чего, непонятно как названного, а здесь… Щи по-купечески, голубцы с телятинкой, пирожки-посикунчики и прочие блюда русской кухни.

Изучаю меню, не особенно большое, но оформленное фотографиями настолько правильными, что слюна набегает помимо воли.

И, если в самом начале я утыкалась в меню по вполне понятной причине: стремление избежать разговора о произошедшем и вообще необходимости смотреть Казу в глаза, то сейчас действительно увлекаюсь и разглядываю фотографии с неподдельным интересом. Цен в меню нет, а это уже такой толстый намек на то, что люди, ходящие сюда, деньги не считают. Или не считают те деньги, что нужно заплатить за обед, деньгами.

Я, конечно же, далека от мысли платить за себя самой, Каз пригласил, путь и платит, тем более, что заказывать чего-то особенного не собираюсь. Но эти фотографии… И эти запахи… И фрукты, красиво поданные на нарядной тарелке с гжелевской росписью…

Руслан наливает чай, ароматно пахнущий малиной и шиповником:

— Конечно, малинка ближе к зиме хороша, но вечера стоят на редкость промозглые… — комментирует он выбор ингредиентов, — так что согреться чуть-чуть не помешает… А шиповник для иммунитета полезен… Если хотите, подадим шаль, вы немного замерзли, мне кажется…

При этом он выразительно смотрит на мою шею, по которой и в самом деле гуляют еще мурашки, то ли ответ организма на случившееся, то ли просто нервы.

Каз, уже успевший отпить чая, недовольно смотрит, как Руслан ухаживает за мной, отставляет чашку и говорит:

— Все, Рус, мы сами дальше. Мне как обычно, а Марусе… — он смотрит на меня, ожидая, и я торопливо бормочу, закрывая меню и откладывая его в сторону:

— Блины с маслом и вареньем из кизила.

— И все? — удивленно спрашивает Руслан.

— Марусь, выбирай нормально, — хмурится Каз, но я еще дальше отталкиваю от себя меню:

— Спасибо, я не ем на ночь…

— Да какая ночь? — удивляется Каз, — шестой час! И вообще, тебе надо есть. А то ветром унесет. На балконе думал, что сейчас на крыло поднимешься и полетишь.

“Именно поэтому ты меня так… якорил”, — хочется съязвить мне, но спохватываюсь, не желая опять возвращать разговор к балкону и хриплым, горячим признаниям Каза. Достаточно и того, что они у меня в голове на бесконечном повторе крутятся.

Просто сжимаю губы и тянусь за чашкой.

Каз переводит взгляд на терпеливо ждущего Руслана, кивает, отпуская его.

И мы остаемся наедине.

Я — с чашкой вкусно парящего чая в руке, Каз — опираясь локтями на стол и глядя на меня.

Опять неотрывно, внимательно, с легкой смешинкой в углах глаз.