Чужой портрет (СИ)

Каз ловит мой взгляд на ближайшем манекене, скалится весело:

— Нравится? Зайдем, посмотришь?

Я смотрю на него и, наверно, столько недоумения в моем взгляде, что Каз чуть теряется, бормочет примирительно:

— Ну, стоило попробовать… Пошли.

И тянет меня за руку ко входу в ресторан."

"Я послушно иду, гадая, что это такое сейчас было. Он мне в самом деле предложил пойти померить белье? Нижнее? Это нормально в его мире, да? Почему-то на ум приходит Аня. Интересно, ей Хазаров такое предлагал? И вот мне кажется, что нет. А, если бы попробовал, то…

Лестница, старинная, кованая, безумно красивая и самобытная, ведет сразу на второй этаж.

Она высокая и, если честно, не особенно безопасная. Я стараюсь идти аккуратно, чтоб нога не соскользнула, а то тут одно неверное движение — и ты уже внизу.

Невольно сильнее опираюсь на руку Каза, тот ловит момент моего напряжения и понимает его в этот раз верно, улыбается:

— Да, тут лестница — та еще… Вообще удивляюсь, что за столько лет никто не полетел и голову себе не разбил… Но менять, сама понимаешь… Не тот антураж будет.

Киваю, предполагая, что, если и были прецеденты неприятные, то их явно покрывали. Не думаю, что для владельцев “Мурата” это составляло серьезную статью расходов. Ну, или они просто люди, любящие риск…

— Каз, рад тебе! — нас прямо в дверях встречает высокий мужчина средних лет, с тонким породистым лицом. Я рассматриваю его профиль, ловя себя на том, что администратор или, скорее, директор, судя по свободному обращению с Казом и мгновенному сервису, окружившему нас, мог бы подрабатывать в качестве модели для юных художников. Надо же, какой нос. А подбородок! Тут явно погуляли греки. И без восточных кровей не обошлось…

— Я, кажется, понравился твоей даме, — мужчина легко считывает мой интерес, улыбается, кивает, — Руслан.

— Мария, — отвечаю я, смутившись и опять мысленно себя обругав за неумение сдерживаться. Надо же, снова улетела бог знает, куда! Засмотрелась на совершенно постороннего человека!

— Буду рад, если станете заглядывать к нам, — продолжает Руслан, жестком приглашая нас с Казом следовать вперед и пристраиваясь сбоку, — у нас новый повар на завтраках, подает совершенно чудесный омлет…

— Потом расскажешь, — грубовато прерывает его Каз, сильнее сжимая мою ладонь, — сейчас не утро. И хочется пожрать.

Его грубость удивляет и настораживает, я смотрю на него, наблюдаю сдвинутые сурово брови и жесткую складку у губ. Он недоволен? Тем, что Руслан с нами разговаривает?

— Понял, — кивает Руслан, кажется, вообще не обидевшись на тон Каза, — прошу.

Он сам занимается нашим обслуживанием, протягивает меню, рассказывает о наиболее интересных блюдах, но я мало что воспринимаю, продолжая ловить эмоции Каза.