Развод по-королевски (СИ)

Раз он собирался вернуть свою жену (а всё на это указывало) он ни за что не должен был позволить случиться чему-то плохому. Тот же браслет, скорее всего лишь дополнительная защита, чтобы Адри не попыталась сбежать и не погибла где-то в лесах от лап разбойников. И да, дело тут не только в силе женщин рода Аджарди…

Любой, кто хоть раз видел, как король Илруна смотрит на Адрианну, понимал — то была не просто любовь, Максимилиам был… одержим Адри. При том настолько, что все годы пока она оставалась подле него, Лиам ограждал её буквально ото всех. Адри, скорее всего не замечала, но именно из-за мужа у неё не было хоть каких-то дружеских связей.

Пусть король Илруна это старательно скрывал, но из того, что я видел сам, и того, что узнали мои лисы, складывалась только такая картина. Не иначе как именно тщательно созданные Лиамом условия стали причиной того, почему никто не бросился заступаться за уже бывшую королеву — её уважали, её ценили, ей восхищались, но… как человек она оставалась всем безразлична. Поэтому стоило королю заявить, что Адри была уличена в измене, все попросту проглотили правду. Никто не рискнул усомниться.

Как же всё это выводило из себя. А ещё этот червяк, что извивается и хрипит в моей хватке. Надо просто сжать его горло чуть сильнее и устранить хотя бы одну причину моей злости. Меня даже никто не осудит — нападение на леди крови карается смертью, потому ничего страшного, если казнь состоится прямо сей….

— Варг, успокойся, — ворвалось в мой затянутый алой пеленой разум. Знакомый голос, неожиданно мягкие нотки и главное тёплое касание к моему плечу сразу привели меня в чувства. Медленно оторвав взгляд от ближайшего объекта ненависти, посмотрел в уже спокойное лицо Адрианны и услышал от неё фразу, что подействовала лучше любого успокоительного средства: — Я в порядке. А теперь отпусти его.

После то ли просьбы, то ли приказа мои пальцы сами собой разжались, давая купцу мешком свалиться к моим ногам. Он тут же начал жадно хватать воздух ртом и скуля побитой псиной отползать подальше. Отметив это краем сознания, я сосредоточился только на Адри.

Она выглядела не так испуганно, сердцебиение успокоилось и казалось, будто мой порыв ничуть её не тронул. Но стоило присмотреться к Адри, как стала заметна дрожь на хрупких плечах."

"И вот новая волна стыда захлестнула меня. Адрианне пришлось ощутить на себе ужас женщины, бессильной перед мужчиной, превосходящим её в физической силе. Она ведь никогда и близко не была к такому. К ней, как к леди Аджарди, всегда относились с уважением: её охраняли, ограждали от подобной формы насилия и сейчас, когда она всё ещё слишком уязвима, показали неприглядную сторону жизни.