Развод по-королевски (СИ)

Сам же мужчина, к моменту моего появления, должен был дико устать, успев отдать все силы на первую волну химер, но его рука так крепко, уверено держала меч, что становилось ясно — он вот-вот снова бросится в бой.

«Нечеловеческая выносливость» — пронеслось в мыслях, и словно услышав это, Даньян, а это мог быть только он, обернулся. Честно сказать, язык чуть не прилип к небу от шока, который на меня накатил. Уж чего-чего, но такого поворота я не ожидала. Это точно был лорд Росдона, хоть сейчас он мало походил на себя прежнего.

Приятные, можно сказать красивые черты лица изменились настолько, что теперь в них было больше от волка, чем от человека. Даже уши заострились и сейчас торчали из буйной копны волос, словно передо мной не человек, а эльф из сказок. Правда, ни у одного эльфа точно не будет таких клыков, выпирающих из-под верхней губы, или алых, горящих будто угли, глаз. К тому же только сейчас я поняла, что Даньян, несмотря на то, что стоял как бы сгорбившись, стал выше ростом. Да и весь он будто раздался, налившись животной мощью. Боюсь представить каких размеров его Зверь при полном обращении. А что он ему доступен я, отчего-то не сомневалась.

Не зря видимо ходит молва, будто правители Росдона могут превращаться в волка, что изображён на их родовом гербе.

Вот только… почему вид… оборотня?.. меня не удивляет? Или хотя бы пугает? Ничего внутри не ёкает, никак не будоражит или тем более страшит, и я спокойно подвожу Песню Чудовищ к завершению, полностью держа себя в руках. Будто я…. уже видела подобных ему.… Нет. Словно мне довелось увидеть именно Даньяна в этой форме.

Но как такое возможно? И был ли это Даньян? Вроде бы тот человек из вороха неясных воспоминаний был моложе, гораздо моложе — ещё безбородый юноша, но с такой же гривой тёмно-русых непослушных волос. Только они не были такими чистыми и блестящими. Тогда, в тех будто не моих видениях, пряди юноши слипались от крови, а сам он изо всех сил цеплялся за жизнь.

Точно, это моё прошлое. Прошлое, что по какой-то причине пряталось от меня. И там, в той дымке воспоминаний, которые только сейчас удалось ухватить, собрать хоть немного воедино, было что-то именно такое. В тот день, много лет назад, нечто пыталось убить молодую версию Даньяна. Или кого-то похожего на него (не исключено, что у всех, кто знает Слово Зверя, глаза горят таким вот алым цветом), а я стала случайной свидетельницей. И остаться в стороне у меня не получилось.

Тогда, при виде того израненного юноши, во мне что-то перевернулось. Дыхание будто кто-то украл, сердце болезненно сковало льдом и оно ухнуло вниз с бешеной скоростью, лишая возможности связно мыслить — до того дня я даже не подозревала, что можно так сильно чего-то испугаться.