Первый (СИ)

Итог — ты видишь.

— А тот случай в клубе на твой день рождения? Вы же были в браке? Да и сейчас… Стоит ли классифицировать это как предательство?

— Я уверен, что отношения можно считать завершенными, когда один из супругов изъявил желание развестись, а не когда в силу вступает официальное прекращение действительности брака. Мы с женой разъехались почти месяц назад. Она осталась жить в загородном доме, я — в когда-то общей квартире. В целом, каждый может и имеет право вести себя так, как посчитает нужным.

— Точно?

— Точно. Разлучницей тебя можно назвать с огромной натяжкой, — слегка улыбается Андрей.

Я киваю, испытывая ликование. Интересно, нормально ли радоваться тому, что люди, прожив бок о бок долгие годы — впоследствии расстаются? А считать себя при этом добрым человеком? Странно, что рядом с Бакуриным меня это ни капли не тревожит.

С первого этажа гостиницы слышится один из моих любимых треков. Я покачиваю бёдрами в такт музыке, призывно танцую. Андрей курит кальян и смотрит на меня с любопытством. Новые движения с каждой секундой получаются откровеннее и раскованнее.

На секунду остановившись, стаскиваю босоножки и бросаю их в сторону. Ступая босыми ступнями на пол, с облегчением выдыхаю и продолжаю начатое. Трогаю ладонями чувствительную и потяжелевшую грудь, поглаживаю бёдра и ноги.

— Трусы тоже сними, — произносит Андрей.

Дым от кальяна проникает в лёгкие, голова кружится. Отголоски возмущения то появляются, то снова гаснут. Порой кажется, что для вчерашней девственницы всё это грязно и… слишком. Но когда, если не сейчас?

Тонкое кружево беззвучно падает на пол, щёки вспыхивают. Мы находимся на самом последнем этаже гостиницы, а балкон с соседями надёжно разделён высокими перегородками. Нас никто не увидит, максимум — услышат.

Перешагнув через нижнее бельё, я неспешно подхожу к Андрею. Он тянет меня за запястье, прижимается губами к моим губам и вдыхает в рот густой кальянный дым. Тот щекочет горло, наполняет меня. Я принимаю, робко затягиваюсь. Отстранившись, запрокидываю голову и тонкой струйкой выдыхаю в небо.

Бакурин улыбается, откладывает курительный мундштук на стол.

Песня продолжается, поэтому я невозмутимо оборачиваюсь к Андрею спиной и соблазнительно качаю бёдрами над его пахом. Не задевая, а только дразня. Зарывшись пальцами в спутанные волосы и испытывая запредельное влечение. Я никого ещё не хотела так сильно — до жара между ног. До невозможности, до безумства.

Глава 33

Танцы продолжаются совсем недолго. Хватает нескольких взмахов бёдрами, чтобы Андрей опустил руки на мою талию и впился пальцами в кожу.

— Красиво танцуешь, — произносит сиплым голосом.