Первый (СИ)

Заставляющий кровь в жилах тут же заледенеть.

— Андрей, открой. Пожалуйста, дай мне всё объяснить!

Я выпускаю член изо рта, вожу по нему рукой. Он дико мокрый от моей слюны.

Губы пылают, сердце колотится. Подняв взгляд, смотрю в напряженное лицо гонщика, которое в этот момент кажется почти незнакомым.

Андрей на секунду прикрывает глаза, грубо матерится. Ситуация накаляется до предела, а по позвоночнику катятся капельки пота. Когда я думаю о том, что всё кончено — Бакурин накрывает мою руку своей ладонью и увеличивает темп.

Он хрипло дышит и смотрит так, словно в душу заглядывает. Ощущения накрывают, топят. Лихорадочное возбуждение проносится по телу и копится внизу живота. Страшно признаться, но я безумно не хочу, чтобы Андрей уходил. Ни сейчас, ни позже — ради неё.

— Пососи ещё, — требует гонщик и одновременно с этой просьбой покачивает бёдрами.

Его член проталкивается между моих губ с неконтролируемым рвением. Горячий, напряженный и пульсирующий. Он упирается в заднюю стенку горла, а затем ещё, и ещё, вызывая знакомое беспокойство и попытку оттолкнуться.

Слёзы срываются и катятся по щекам, перед глазами – мутная пелена, а голос за дверью раздражает барабанные перепонки и теперь походит на настоящую истерику.

— Боже, да открой же ты! Слышишь?

Толчки становятся жёстче, глубже и быстрее. Я закашливаюсь и ощущаю критическую нехватку кислорода. Бакурина же ничего не останавливает — он механически трахает мой рот с низкими будоражащими стонами до тех пор, пока я не чувствую на языке непривычный терпкий привкус, которого с каждым мгновением становится всё больше и больше.

Несколько капель стекает по подбородку и попадает на платье, а остальное я инстинктивно сглатываю.

Андрей поправляет боксёры, застёгивает молнию и пряжку ремня, возвращая меня в реальность, которая ведром ледяной воды приводит в чувство.

Алина не успокаивается, кричит и барабанит кулаками по двери. Мне становится страшно, что она вот-вот ворвётся в эту комнату.

— Можешь прополоскать рот, — ровно произносит гонщик, взяв меня за локоть и подняв на ноги."

"Я слегка покачиваюсь на каблуках, безвольно опустив руки вдоль туловища. Затем вытираю тыльной стороной ладони губы, смаргиваю слёзы. Взгляд поднять не рискую.

Андрей заботливо поправляет бретельки платья, ненароком задевая кожу, которая воспламеняется от любого, даже невинного прикосновения. Волоски наэлектризовываются и встают дыбом.

Боюсь, если он скажет, что уже уходит — моё сердце не выдержит и разобьётся на миллионы мелких осколков.

Гонщик приподнимает мой подбородок, вынуждая посмотреть в глаза. Дрожь по телу усиливается, когда я смотрю в расширенные зрачки напротив, которые полностью заполнили цветную радужку.

— Я скоро вернусь, Жень. Никуда не уходи.