Первый (СИ)

"

"Андрей отстраняется, обхватывает ладонями моё лицо. Смотрит в глаза, но кажется, будто в душу заглядывает. Он бы не ответил иначе. Я знаю. Не потому, что нуждается в паузе или хочет, чтобы я улетела, а потому что если сейчас не отпустит, то рано или поздно об этом пожалеет.

— И от своих слов я не отказываюсь, Жень, — чётко произносит напоследок. — Ты мне нужна. Это так... чтобы знала. На будущее.

Глава 58

Андрей

— Очень плохая работа, Андрей Романович, — произносит док, осматривая снимок, выведенный на экран ноутбука. — Вот же, обратите внимание.

Я ни черта не соображаю, но честно пытаюсь вникнуть. Хмурю брови, рассматриваю кость. Ничего особенного. Как я должен понять то, что очевидно Григорию Алексеевичу — ума не приложу.

— Титановая пластина крепится на огромное количество шурупов — это намного больше, чем нужно, — воодушевлённо продолжает док. — У хирургов есть правила, которыми в вашем случае почему-то пренебрегли. Видите?

Молча кивнув, откидываюсь на спинку кресла. Меня заранее предупреждали, что Реутов – своеобразный мужик, но точно профи в своем деле.

— Когда я впервые рассмотрел снимок, то не мог даже поверить, что подобную работу столь некачественно сделали важному спортсмену! Понимаете, даже для восьмидесятилетнего мужчины без физических нагрузок такая конструкция слишком уж жёсткая. Отсюда и боли, и дискомфорт.

Я внимательно выслушиваю возмущения врача, пока не до конца понимая, чем это чревато.

После аварии Кирилл связался со страховой, а те, в свою очередь, в довольно сжатые сроки подыскали клинику, которая взялась за мой сложный перелом. Теперь же, после очной консультации с уважаемым профессором, доктором медицинских наук и заслуженным травматологом страны в одном лице — осознаю, что в клинике охренеть как облажались.

— Какие будут предложения? — задумчиво спрашиваю.

Григорий Алексеевич разворачивает монитор и тычет в него ручкой.

— Нужна повторная операция. Интрамедуллярный штифт подойдёт вам куда лучше.

Блядь, нет. Только не это.

Недовольно поджимаю губы, откидываю голову и пялюсь в потолок. После первой операции меня разрывало на части. Думал, не соберусь. Теперь что... снова?

— Андрей Романович, пластина в любом случае рано или поздно сломается. С вашей нагрузкой – это почти неизбежность.

Хочется долбиться башкой о стену. Ну как так?

— Мне не нравится этот расклад, — прокручиваюсь в кресле.

Док разводит руками.

— Ну, мы же с вами не с таро балуемся.

— Да, но у меня важное соревнование через два месяца. Я уже начал активно к нему готовиться.

— Видите ли, может случиться так, что ваша конструкция сломается раньше, чем пройдёт соревнование.

— А может, и нет?

Григорий Алексеевич усмехается.

— Повторюсь, я не гадаю на таро, и точных прогнозов у меня нет.