Холодный ветер перемен (СИ)

Все получили «отлично», а почему? За день до мероприятия Никитинская Светлана подошла ко мне.

— Анатолий Валерьевич, — с правильной фразы начала разговор моя подчинённая. — Я знаю, вы уже договорились с Октябрьским райкомом о переводе одного человека из нашего отдела в их.

— И кто раскололся? — нахмурился я.

— Так вот, Маргарита Дмитриевна сама хочет перейти туда, она живет в соседнем с райкомом доме. Ей удобно и дочку в школу отводить, и после в музыкалку вести. Да и на обед домой бегать можно.

— Школа? Какая, обычная? — затупил было я. — … А, ну так я не против. А кто раньше ребенка в школу водил?

— Обычная школа на Крупе, а раньше муж её этим занимался. Он в районом УВД работал, это напротив райкома как раз и от дома их рядом, а теперь уехал учиться в Москву в академию. Один пока, — поясняет мать двоих детей. — Через год заберет семью к себе.

— Крупе? Что за выражения, Светлана Юрьевна? На улице имени Надежды Костантиновны Крупской, наверное? — заставил смутиться в общем-то молодую девушку я.

После аттестации, которая показала, что не сотрудники у меня, а золото, все получили премию по двадцать пять рублей. Данный факт, поданный правильно, подстегнул интерес к моей инициативе, и вскоре Овечкин уже благодарил меня за данное мероприятие, поддержанное коллективом горкома. Недовольна была одна главбухша, будто она из своих денег премии всем выплатила! Но не в этом, конечно, причина, дело в том, что наш главный бухгалтер — мама Марины Ивановой, которую я в свое время выгнал из комитета по организации праздника в честь дня рождения комсомола, и отношения у нас в дальнейшем так и не восстановились. А Марина ничего так — секси, но у неё шуры-муры с ответственным товарищем из горкома, но уже КПСС. Некий Миша, фамилию забыл, — невысокий пузан с блеклыми глазами. Маринка явно достойна лучшего. Я бы ей сказал об этом при случае, если …

— То есть, ты тоже «за»? — некстати вырвал меня из размышлений голос Овечкина. — Может, ещё и сам хочешь?

Задумался я на бюро горкома. И, видимо, качал головой в согласии со своими похабными мыслями.

— А почему я должен быть против? — отвечаю осторожно и обтекаемо.

— Ты и так загружен, кроме работы в отделе, у тебя и спортивные тренировки и соревнования ещё, — поясняет, ничего не прояснив, Овечкин.

Хотя, почему ничего не прояснив? Ясно же, что на меня хотят повесить дополнительную нагрузку, и вряд ли это будет тестирование средиземноморских пляжей. Надо отказываться.

— Да у меня ещё и конференция по МЖК в июле, — якобы вспоминаю я.

— Ну и какие тебе игры «Доброй воли»? С одной стороны — ты уже состоявшийся известный спортсмен, с другой — теряешь две с лишним недели в Москве в то время, когда ты нужен тут, — поддакивает Овечкин. — Итак, давайте голосовать.