Холодный ветер перемен (СИ)

Яновский — это единственный чемпион олимпийских игр в Сеуле восемьдесят восьмого года, он же последний олимпийский чемпион СССР по боксу, так как в девяносто втором на Олимпиаду поедет невнятная сборная уже не СССР, а СНГ. После карьеры любителя Яновский ещё несколько лет кошмарил япошек. Шесть вроде титулов чемпиона Японии у него среди профессионалов. И ещё немецкий титул был… по-моему.

— Знаю, он лучшим боксером был признан в прошлом году на матче СССР — США, — уверенно говорю я.

Шишов ещё хлеще — чемпион мира, три чемпионата Европы выиграл, в том числе и будущий, в Турине. Про прочие чемпионства, например СССР, в течение нескольких лет подряд можно и не говорить. Да ещё тяжелее меня, и на самом пике карьеры. Не помню, чего он в Сеул не поехал? Замечаю, как внимательно и уважительно слушает нас пацанва в зале. Тренировку они закончили, но не уходят. Для них это высшая лига — сборная СССР, чемпионат мира, и они, краем, но причастны к этому. Наверняка будут рассказывать друзьям последние новости.

— Так вот, поработайте вполсилы, не надо убивать друг друга, просто на технику, — вырывает из мыслей меня голос Юрия Михайловича.

Это он про что? С кем поработать? Оглядываюсь и вижу ухмыляющегося Сергея Суходоева. Он уже спарринговался со мной пару лет назад, перед чемпионатом СССР 1985 года.

— Здоров, казах, — тяну руку парню я.

— Я уже хохол, в Днепропетровске живу, — дружелюбно улыбается тот.

Беседуем пару минут. Серёга по-прежнему в весе до 57 кг, сейчас готовится к летней Спартакиаде народов СССР, которая пройдёт… в Москве в сентябре. Аж! Как всё запутано у нас. Летняя спартакиада, но не летом.

Сергей уже размялся, и к бою готов, а я вот после вчерашних возлияний, ещё и отпахал полтора часа на тренировке. Поэтому физическое состояние у меня не ахти. Но, выйдя на ринг, я понимаю — силы ещё есть, и первый раунд уверенно избиваю соперника, который на восемь кг легче меня. Сергей года на три старше меня и вроде опыта должно быть больше, но у меня есть опыт прошлого тела как бонус. Второй раунд прошёл также под мою диктовку, меня даже пару раз тормозили, — мол, не надо в полную силу работать, поработай на технику. Ну как скажете. На третий раунд выхожу, если не довольный собой до усрачки, то с задранным носом точно. И тут же получаю по этому носу. Нашёл щёлочку в моей защите Суходоев. В голове неприятно зашумело. Вхожу в клинч. Нас разводят, но я ещё не пришёл в себя и опять лезу в клинч.

— Штыба, заканчивай обнимашки, — командует Михалыч.

Всё-таки я уже вышел из формы, и в третьем раунде Сергей кошмарит меня основательно, причем бьёт по-настоящему, и никто ему не говорит, — мол, работай на технику, а не в полную силу. Беспредел, я считаю.