Время жить. Пенталогия (СИ)

— Так, очень хорошо, — Сентер выключил счетчик и засунул его обратно в сумку, достав взамен молоток и… самое обыкновенное зубило, аккуратно запакованное в запаянный целлофановый пакет.

— Я же сказал, что хочу отрезать на память кусочек, — с преувеличенной серьезностью объяснил Сентер, доставая зубило из пакета. — Не, честно. Мне это прислали пару дней назад прямо из дома. Сказали, даже если не удастся ничего отрезать, на кромке все равно останутся следы их сплава.

Сентер попримерялся пару раз, поднял руку с молотком, но нанести удар так и не успел. Резкий лязг, раздавшийся прямо над головой, заставил всех посмотреть вверх. Билон, словно выведенный из ступора, в бешеном темпе подготовил к работе камеру, на пару секунд отвлекшись, включил звукозаписывающую аппаратуру, поднес видоискатель к глазу и нажал на спуск.

И вовремя. Наверху, метрах в семи над головами ошеломленных людей, в непроницаемой корабельной броне появились прямые щели. Секунда, другая — и небольшая дверь с плавно закругленными углами отошла в сторону. Еще через несколько секунд из нее выплыло нечто похожее на платформу с поручнями. На платформе стоял человек.

Вернее, это был не человек. Глаза сразу отмечали кожу светло-сиреневого цвета, почти круглые темные глаза, правильные дуги бровей, прямой нос, хищно вытянувшийся над тонкогубым ртом. На пришельце был светло-серебристый костюм с широким черным поясом и портупеей. Над правым плечом была прикреплена темно-серая прямоугольная коробка с дырчатой передней стенкой. В руках пришелец держал небольшой, но тускло-тяжелый предмет, напоминающий пистолет-пулемет системы Вейна, но с более длинным и тонким стволом. Кен Собеско медленно и стараясь быть как можно более незаметным, отступил за опору. В предмете, который держал пришелец, он безошибочно опознал оружие. И это ему очень сильно не понравилось.

Секунд пятнадцать все молча смотрели друг на друга. Затем пришелец повел рукой и что-то нажал на небольшом аппарате, прикрепленном на поясе. И тогда раздался голос. Голос чужой, механический, равнодушно роняющий слова на почти безукоризненном горданском.

— Ничтожные козявки! — прогремело над пустыней из мощного динамика (а это был именно динамик) над плечом пришельца. — Козявки, что копаются в грязи своей жалкой планеты. Вашего мира больше нет. Сюда пришли мы, посланцы великой Звездной Империи и высочайшего Императора, простершего свою длань над вашим небом. Нам нужна ваша планета, ваши земли, ваши воды и недра, но совсем не нужны вы сами. Убирайтесь отсюда прочь и не докучайте нам больше.