Время жить. Пенталогия (СИ)

Казалось, это громадина, действительно чем-то напоминающая авианосец, слишком монументальна и тяжела, чтобы быть способной подняться в воздух. Билон, во всяком случае, не мог представить корабль взлетающим.

Спуск оказался менее тяжелым, чем подъем. Холм обрывался на равнину почти отвесно, но тысячелетия эрозии образовали в его теле словно ряд ступеней. Даг двинулся было к камерам, все еще поворачивающимся на своих широких треножниках, но Билон жестом остановил его. Этим можно было заняться и на обратном пути.

Внизу все сбились тесной кучкой прямо под гигантской опорой. Хольн, стоя несколько поодаль, мрачно глядел в сторону, не скрывая своего раздражения. Корабль ему не нравился, он представлял собой что-то незнакомое, отличающееся от привычных образцов и геологических структур, пугал перспективами каких-то неясных и нехороших перемен.

Даг, наоборот, смотрел в небо, где-то по другую сторону которого скрывались звезды. Звезды, откуда явился этот неведомый посланец. Даг не хотел расставаться с кораблем. Его мучила нераскрытая тайна, и так не хотелось возвращаться к наводящей тоску повседневной обыденности.

Вилам Сентер, немного отдышавшись после похода, деловито раскрыл свою таинственную сумку, с которой он не расставался от самого Дурдукеу. С любопытством вытянув шею, Майдер Билон следил, как Сентер достает из сумки незнакомый черный прибор величиной с небольшую книгу.

— Что это? — с интересом спросил Торкас, тоже подошедший поближе.

— Счетчик атомных распадов, — невнятно пробормотал Сентер.

Нажав кнопку сбоку прибора, он деловито повел им из стороны в сторону. Раздался негромкий щелчок, затем еще один, потом наступила тишина.

— А что он измеряет? — снова поинтересовался Торкас.

— Я же сказал, распад атомов, — пожал плечами Сентер. — Меня попросили включить его и пройтись около корабля. А для чего это надо, я и сам не знаю.

Сопровождаемый взглядами семи пар глаз, Сентер с важным видом пошел вперед, туда, где поблескивало кольцо расплавленной почвы. Когда до кольца осталось всего несколько шагов, счетчик, до этого издавший всего два или три щелчка, словно пробудился. Щелчки начали раздаваться один за другим, напоминая весеннюю капель. Медленно пятясь и сохраняя достоинство, с подчеркнуто серьезным лицом, Сентер вернулся обратно. Он явно чувствовал себя значительной персоной.

— Как мне сказали, — важно объяснил он, — если начнет часто щелкать, нужно сразу уходить.

Подойдя к опоре, Сентер повел счетчиком прямо над поверхностью металла. Счетчик снова оживился, выдав несколько щелчков подряд, но на этот раз лениво и редко, будто исчерпав весь запал.