Время жить. Пенталогия (СИ)

Прием был малый, поэтому обошлось без представлений. Император в сопровождении небольшой свиты пересек весь зал, тяжело поднялся по ступенькам и сел в предназначенное ему золотое кресло. Невидимый оркестр заиграл «Торжество».

Когда Император проходил мимо, было видно, что он сильно сдал. Ему было тяжело и неудобно в роскошных, расшитых золотом одеждах, лицо совсем обрюзгло, а темно-синие прожилки на носу и щеках свидетельствовали о том, что он слишком сильно налегает на алкогольные напитки. Сопровождала его, как всегда, Императрица Стоэмран, высокая, прямая, очень красивая, но холодной, безжизненной красотой, и кронпринц — бесцветный молодой человек в очках (он почему-то отказывался от коррекции зрения) чуть постарше Кэноэ.

Оркестр доиграл до конца, и можно было распрямиться и делать все то, что обычно делается во время приемов — слоняться по залу, подпирать колонны, болтать ни о чем с родственниками и знакомыми, выслушивать скучные просьбы незнакомых и, наконец, флиртовать. Стоп. Не сегодня. Кээрт здесь, значит, никакого флирта.

Поискав глазами Кээрт, он обнаружил ее оживленно беседующей с леди Элаэнне, а вот прежний ее собеседник, немолодой и лысоватый, уже стоял рядом с ним, держа на шпажке малюсенький бутербродик с сыром. Ничего, кроме этих бутербродиков, на приемах не подавали. И правильно, нечего кормить тут эту ораву. На приемы не жрать ходят.

— Совершенно верно, Ваше Высочество, — весело подтвердил лысоватый. — На приемы, действительно, ходят не жрать, а разговаривать.

Кажется, последнюю фразу он произнес вслух. Ай-яй-яй.

— Хорошо, давайте разговаривать, — сказал Кэноэ, стараясь оставаться вежливым, несмотря на плохое настроение. — Вы знаете, о чем?

— Кажется, знаю. Между прочим, знаете ли вы, что о вас вот уже пятый день только говорит весь Голодайчик?

— Говорит кто? — ошеломленно спросил Кэноэ. Ему показалось, что он ослышался.

— Голодайчик. Это, знаете, такой район в Старом Городе. Тот мужчина со штрафной карточкой, от которого вы увели полицию, живет именно в этом районе. На него ваше вмешательство произвело неизгладимое впечатление.

Ну вот, и этот туда же. Сговорились они, что ли?

— Простите, а откуда вы все это знаете? — хмуро поинтересовался Кэноэ. — И не сложно ли вам будет представиться? А то вы меня, похоже, знаете, а вот я вас, кажется, — нет.

— О, прошу прощения, — немолодой собеседник склонился в церемонном поклоне (ровно под углом в тридцать градусов, как положено приветствовать принца Императорского дома). — Это мое упущение. Мое имя Суорд. Ванио Суорд. Я полагаю, оно вам знакомо?

— Признаться, я слышал только об одном Суорде. Но если это вы, не опасно ли вам появляться в Столице, да еще в Императорском дворце?

— Опасно? Не думаю. У меня надежное прикрытие.