Пари (СИ)

Из всех женщин на свете, ей, кажется, этот аксессуар идет больше всего.

— Тебя ведь интересуют не рабочие вопросы, да?

— Ты прекрасно знаешь, что меня интересует. — Впервые за время нашего знакомства Катя дует губы как капризная девочка.

— Все в порядке, малыш. — Я чувствую себя последним мерзавцем, когда переклоняюсь через дверцу и целую ее в губы — нежно и осторожно, как поступил бы, будь она на самом деле утонченной изящной парижанкой. — Это просто работа.

«Ага, блядь, работа, — ржет надо мной мой собственный дьявол, — только какого хера ты только что представил на ее месте другую?»

Глава тридцать пятая: Вика

Официально — я первый человек на свете, который на сто процентов знает, как ощущается вареный в собственном сером веществе мозг.

— Я больше не могу, — стону охрипшим от постоянный зазубриваний голосом, пока Хасский сует мне под нос еще пачку еще одну увесистую пачку распечатанных таблиц. — У меня букв перед глазами путаются, боже. Почему нельзя просто посмотреть какие-то обучающие видео в Ютубе?

Он вопросительно смотрит на меня поверх очков, и я понимаю, что единственное, чего я добьюсь попыткой выторговать поблажки — полное прекращение наших «уроков». Поэтому, издав последний трубный а ля «депрессивный слон» звук, беру пачку и пытаюсь вгрызться в нее взглядом.

Сегодня уже воскресенье, конец пятого дня нашей вечерней школы, хотя ее совершенно заслуженно можно переименовать в круглосуточную."

"Вопросы. Таблицы. Длинные пласты информации. Все это мы прошли за первых три дня, и я почти хлопала в ладоши, когда Хасский, скрепя сердце, принял у меня экзамен и предложил перейти к практическим разборам. Думала, что будет как в институте — что-то типа задачек на смекалку. С ними, в отличие от теоретического материала, я всегда неплохо справлялась. Можно сказать, именно благодаря этому закончила институт своими силами и даже с хорошим результатом. А диплом мой слушали целых два часа — уже потом я узнала, что члены комиссии до сих пор вспоминают о моем «шедевральном выступлении».

Но Хасский за пару минут не оставил камня на камне от моей надежды на скорое избавление.

Сейчас, к концу второго дня «практики» я понимаю, что не раздумывая согласилась бы обменять каждый час практики на еще одни сутки теории. Тогда я хотя бы не чувствовала себя такой никчемной.

— Здесь нужно… — Пытаюсь разобрать задачу о банкротстве банковского филиала, но как только дохожу до первой теории, Хасский предупреждающе сводит брови. Тоже самое он делает и с другим моим планом спасения, который я разрабатываю как «гипотетический руководитель» несчастных банкротов. — Боже, ну почему я такая тупая?!

Откидываюсь на спинку старого дивана и тот моментально «подвывает» мне противным скрипом старых ржавых пружин.