Япона осень (СИ)

А от этой горы расходятся, как лучи у солнца, каменистые… Не знаю, как их назвать. То ли слишком длинные холмы, то ли слишком низкие хребты. Очень на корни дерева похожи. Всего их пять. Мы их так и называем — Корни. Считаем по часовой с того, что указывает прямо на закат. Впрочем, это я, кажется, уже говорил.

В общем, на Третьем Корне, на самом конце, который с трёх сторон огибает Река, реально кто-то жёг костры. Раз, два, три, четыре… Много! А сколько точно — не разглядеть. Но больше десяти. Гарантированно, психи!

— Психи! — я покачал головой. — Не жильцы!

— Нуб, надо им сказать! — возбух Пёстрый.

— А кто туда пойдёт? Ты? — осадил его я. — Или, может, Тряпка?

Я указал на второго дозорного, и тот криво улыбнулся.

— А ты? — расстроился Пёстрый.

— А я завтра поведу народ к Алтарю Вознаграждения! — отрезал я.

— Так это… Там же бестии, Нуб! — вскинулся Тряпка.

— Вы совсем дураки, что ли? — удивился я. — Бестии сейчас снимутся и рванут туда, к кострам! И пока они там будут пузо набивать, мы успеем сходить баллы потратить!

— А эти, с кострами? — удивился Пёстрый.

— А их, дебилов, сожрут! — ответил я, развернулся и пошёл обратно в пещеру.

Было холодно. Последнее время по ночам — ваще дубак. А уж после того, как промокнешь — и совсем жопа. Но мне на это было плевать. Сейчас холодно мне было внутри. Потому что где-то там были люди. И они жгли костры. Если выйти прямо сейчас — успею их предупредить. Но уйти-то обратно уже не успею… Зато хотя бы дам им шанс!

Я тряхнул головой, отгоняя дурацкие мысли, и пошёл к лежанке. У меня есть свои люди, и я отвечаю за них! А эти пришлые подарили нам шанс дожить до весны. Совсем крохотный. Но — шанс!

Нельзя его упускать!

Глава 20

На отличненько закрепились

Дневник Листова И. А.

Двести семьдесят четвёртый день. Большое дерево…

Это было самое большое дерево в округе. И подлец-Касаткин его сразу заприметил. Зачем-то… Но, возможно, все инженеры, когда идут в гору, едва переставляя ноги и обливаясь едким п о том — по пути деревья подмечают? Кто их знает? Инженеры же… Вымирающий вид…

Дерево было именно деревом. То есть у него имелся массивный ствол, который и три человека с трудом обхватили бы… И ветви, самые нижние из которых располагались на высоте десятка метров… И даже листья, которые больше напоминали иголки — но были всё-таки листьями, потому что начинали желтеть.

Возможно, заприметив дерево и пройдя мимо, Касаткин бы вскоре забыл о нём… Но, на беду, к нему в тот же день подошли Бур со Стариком. И как взяли, как озадачили расчисткой завалов!"

"А ведь Касаткин — инженер. Мозг у него практичный, а организм ленивый — и тягать огромные валуны при помощи рычага и собственных невеликих сил не хочет. Это только античные греки готовы были перевернуть Вселенную с рычагом и точкой опоры.