Япона осень (СИ)

Вообще-то в моём возрасте поясница болеть не должна. Но я уже двести с небольшим дней сплю на холодных камнях. И, клянусь, никакие подстилки не помогают! Каждое утро собираю себя по частям, как сраный живой конструктор.

— Там огонь на Третьем Корне! — выпучил на меня глаза дозорный. — Это, кажись, костёр… Много костров!

— Вот дебилы… — выдохнул я.

Правила нашей общины просты:

Не шуметь!

Не п…ть зря!

Не жечь костры!

Не палить Убежище!

Не быть мудаком!

Всё просто! Только так можно выжить! Ну или, на крайняк, протянуть подольше."

"Всё-таки чем дальше, тем чётче я понимал: справиться с этой фигнёй, которая свалилась на наши головы, мы не сможем. Я же не дурак, про смену сезонов помню. И раз мы появились тут, когда лежал снег, то когда-нибудь он снова появится. А у нас тёплых вещей — в обрез.

Но те, кто зажёг огни на Третьем Корне — вот они совсем тупые. Сейчас эти костры увидят бестии-поисковики, сообщат своим, и в сторону этих придурков выдвинутся бестии-гончие с длинными ногами. А потом подтянутся все окрестные стаи! И тех, кто разжёг костры — с потрохами сожрут.

— До Третьего Корня день пути! — почесал лоб дозорный, которого звали Чупиком за то, что был худой и круглоголовый. — Пёстрый говорит, может, предупредим?

— Пёстрый сам пойдёт предупреждать? — хмуро спросил я, но дозорный не ответил, только понуро спрятал взгляд. — Ладно, ща разрулю…

Сашка Пестряков меня задолбал! Постоянно лезет со всякой высокопарной фигнёй и дурацкими предложениями. Сам при этом не может ни буя, но верит, что за него, сука, всё сделают! Реально, дебил конченый…

Я встал с лежанки и пошёл к выходу. Грохот воды усилился, влажность возросла. Заныли колени и поясница. Прямо как у стариков… Да ладно, у нас у всех ныли колени и поясница! Нам регулярно приходилось ходить туда-сюда через холодную воду и спать на холодном полу. Так что всякие гастриты нам были обеспечены… Или не гастриты? Гастрит — это вроде про живот, да?

А про суставы как болячка называется? У деда моего была… Блин, забыл! И неважно!

Я задержал дыхание перед завесой брызг, на миг замер… А потом нырнул в узкую щель входа. Вода сразу пропитала одежду, протекла под неё… Я покрылся гусиной кожей, но выдержал, даже не пискнул. Осторожно пробрался по карнизу… И уже через несколько секунд оказался на «крыльце». Так мы называли уступ рядом с водопадом.

Да-да… Наше убежище — классическая пещера под водопадом. Сверху вода падает, снизу ручей течёт. Всё мокрое, запахи не держатся — вот бестии и не могут выследить. Ничего сложного. Кроме грозящего нам гастрита, который у суставов. Вот, сука, прицепился этот гастрит!..

— Ну чё там? — буркнул я, сердито глянув на Пёстрого.

— Смотри, костры! — показал тот на Третий Корень.

Наше убежище — оно на склоне горы, которую мы называем Зуб.