Опекун (СИ)

— Да, я пьян, чёрт возьми, благодаря твоим стараниям!

— Уходи, прошу тебя. Мы поговорим с тобой, но только когда ты будешь трезв.

Пожалуйста! — она смотрела на меня умоляющим взглядом.

Что-то в её испуганном взгляде заставило меня остановиться и отложить этот неприятный разговор до утра. Да, я был зол, но, тем не менее, не хотел, чтобы она боялась меня. А судя по перекошенному от испуга лицу, именно такие чувства я в ней сейчас и вызывал.

Не проронив больше ни слова, я вышел из комнаты, сильно шатаясь и едва стоя на ногах.

— Дерьмо, — выругался я, начиная ненавидеть себя за свою несдержанность.

В памяти ещё были свежи воспоминания о шатком состоянии Кейтлин, когда её чуть не изнасиловал бывший опекун. Ведь в тот момент она никак не могла притворяться? Так что же могло измениться за такой короткий срок?! Неужели я, и правда, ошибался на её счёт? Только вот перед глазами по-прежнему стоял тот поцелуй, и как бы я ни старался гнать прочь нехорошие мысли, ничего из этого не получалось: я влюбился в Кейтлин, боясь сам себе в этом признаться. Полюбил и стал зависимым от этого чувства… А это нужно было в корне менять, ломать эту привязанность, приносящую боль и вызывающую неуравновешенное состояние.

Меня убивала одна только мысль, что она могла принадлежать кому-то ещё. Кому-то кроме меня…

Кейтлин

Остаток ночи, после визита Марка, я провела в бессоннице. Нечто такое от него и следовало ожидать, но… ожидание и реальность, к сожалению, на деле оказались разными вещами. Его резкий и несдержанный тон никак не вязался с тем Марком, которого я знала. Слова были похожи на ядовитые стрелы, метко летящие в цель, оставляющие после себя жжение в глазах. Я никогда не позволила бы себе обмануть или предать его, и видит Бог сегодняшнее стечение обстоятельств — это просто какой-то злой рок. Закрыв глаза от беспомощности и глотая солёные слёзы, я попыталась окончательно не упасть духом. Возможно, завтра нам удастся поговорить, но сегодня… Мне хотелось вычеркнуть из памяти этот ужасный вечер и ночь и больше никогда не вспоминать сверкающие злостью глаза, что смотрели на меня с недоверием, словно я была гнусной обманщицей и интриганкой. Казалось, наши отношения стали только налаживаться…"

"Мне не хотелось оправдываться перед ним, ведь я ни в чём не была виновата. Но, если сейчас не внести во всю эту нелепую ситуацию ясности, то впоследствии она могла перерасти в чудовищную несуразицу. Когда рассвет чуть забрезжил, я встала с кровати и пошла в ванную, смыть с себя остатки бессонной ночи. Гордость противилась принятому решению, но я рассудила, что лучше уж буду сожалеть о том, что попыталась вернуть доверие Марка, всё объяснив, чем ничего не предпринять, пойдя на поводу собственного малодушия и трусости.