Опекун (СИ)

Такие, например, как посмотреть в глаза Кейтлин, которая получила бы Оскар за своё актерское мастерство, да что там, она бы собрала все существующие награды кинематографа…"

"На автомате я добрался до дома и, оказавшись в родных стенах, прямиком направился в комнату обманщицы. Кто бы мог подумать, что сегодняшний день перевернёт наши отношения с ног на голову, посеяв плоды недоверия. Выходка Оливии сильно пошатнула моё доверие не только к девушкам, но и к людям в целом, а сегодняшняя сцена с поцелуем Кейтлин и того парня окончательно выбила почву из-под ног… Казалось, что мне всадили в спину острый клинок и, судя по общему скверному состоянию, не собирались его вынимать. Кейтлин вызывала внутри ураган чувств, которые до неё не могла пробудить во мне ни одна женщина, и потому я ненавидел её за это.

Переступив порог комнаты, я почувствовал боль, разрывающую на части сердце: девушка лежала на кровати — такая умиротворенная и красивая, словно ангел. Не сводя глаз с хрупкого тела, я бесшумно приблизился, задаваясь одним единственным вопросом: «Почему?» В голове не укладывалось, зачем ей было играть моими чувствами? Почему она так поступила? Неужели это своего рода месть за то исчезновение? Да, нет, бред же… Ярость и непонимание снова застили глаза, и я с силой швырнул бутылку с виски в стену, та, ударившись об неё, разлетелась на мелкие осколки битого стекла. Кейтлин испуганно разлепила сонные глаза и уставилась в темноту. Мне хотелось хорошенько её встряхнуть, требуя ответов на мучащие вопросы, но вместо этого я просто стоял и смотрел.

— Марк?! — услышал я мягкий испуганный голос, и по телу разлилось тепло. Теперь я понимал насколько глубоко она успела проникнуть мне в сердце. — Ты пьян? — её вопрос зазвенел в ушах, но я молча стоял, не сводя с девушки глаз, борясь с желанием к ней прикоснуться, ощутить сладкий запах её тела… И если позволить себе это сделать, то забуду обо всём на свете, в том числе и об её лжи.

— Почему, Кейт? — прошипел я сквозь зубы, не отводя глаз от её лица. — За что? — повысил я голос, требуя немедленного ответа.

— Ты пьян. Марк, пожалуйста, уходи, — попросила она срывающимся голосом.

Большим усилием воли я подавил в себе желание наброситься на неё, чтобы заставить почувствовать хоть крупицу той боли, которую она причиняла мне. Я желал её, несмотря ни на что, её присутствие сводило с ума, запах опьянял, воображение рисовало эротические картинки с нашим участием. Мне хотелось заставить испытывать её сейчас те же чувства, что сжигали меня изнутри.

— Я. Никуда. Не уйду. Пока ты не расскажешь мне о своих грандиозных планах на мой счёт. Что вы задумали? — смотрел я в упор, ища ответы на её лице. — Ну, же!

Давай, расскажи мне? — не унимался я.

— Марк, ты пьян и явно не в себе.