Кодекс Охотника. Книга XXI (СИ)

— Галактионов, ты куда? Стой, поговорить надо!

— Если очень надо, полетели со мной в Иркутск. Блинами накормлю и мозги на место поставлю. Если нет, тогда отложим разговор на попозже.

Всё это я говорил, быстро удаляясь по коридору и постепенно повышая голос, чтобы оторопевший Алексеев меня точно услышал. Последние слова мне пришлось буквально выкрикнуть.

— Но ты мне должен, Женя! Как земля крестьянину должен! Запомни об этом!!!

Ну, и побежал по противопожарной лестнице, проигнорировав лифт, потому что в нём сейчас кто-то ехал.

Конечно, я сразу отправил Шнырьку посмотреть на их реакцию.

— Александр Сергеевич, вы это слышали? — недоуменно повернулся Алексеев к Пушкину.

— Слышал, Женя, слышал. А ещё видел, — откровенно потешался над ним Пушкин.

— Но этот сопляк…

— Так, стоп! — улыбка слетела с лица Абсолюта. — Галактионов кто-кто, но точно не сопляк. Если бы не он, ты бы сдох в том Разломе. И мы тоже сдохли, скорее всего. Но это не факт, — покачал седой головой Абсолют. — А вот то, что Империя потеряла бы перспективного Абсолюта Евгения Алексеева — это стопроцентный факт. Так что имей хоть немного уважения к своему коллеге и спасителю.

Пушкин на секунду задумался.

— Я так понял, что он не этот конкретный долг имел в виду? То есть, ты раньше где-то накосячил, Женя?

— Александр Сергеевич, да это такое… Разберёмся. Там совсем не факт, что я ему должен, — замямлил молодой Абсолют. Для него явно в новинку было оправдываться и чувствовать себя обязанным.

— Так, хорош, Женя! Я тебя с пелёнок знаю. Скажи прямо. Ты должен Галактионову какой-то ранний долг?

— Должен, — собрался с силами и ответил Абсолют."

"— Теперь получается, что ты должен ему вдвойне. Так?

— Получается… — Алексеев понурил плечи и смущённо ковырялся ногой в полу.

— Эй, ты, прекрати это! Ты знаешь, сколько это стоит? — Пушкин рявкнул, увидев, что Алексеев сильно расстроившись, врубил ауру и носком ботинка сейчас ковырял разломный гранит в приёмной Императрицы.

— Блин, — рявкнул Алексеев. — Ну, в общем, да.

— И когда ты собираешься отдать долг, и главное, как?

— Я не знаю, Александр Сергеевич, честно. Я без понятия, что ему вообще от меня надо.

— Ну, так позвони и узнай.

— Сомневаюсь, что он будет разговаривать со мной по телефону.

— И я сомневаюсь, — сказал Пушкин и снова на секунду задумался, как вдруг его лицо просветлело. — Так, есть идея! Раз уж ты выскочил из тёплых объятий японской принцессы… — на этих словах лицо Алексеева перекосила обида и грусть, но он сдержался. — Значит, пойдешь с нами в Эпицентр. Ну, и Галактионов там будет, как только вылечит свою долбаную кошку, — усмехнулся Пушкин.

«Ни хрена она не долбаная», — подумал я про себя. — Надо будет их познакомить. Думаю, Сергеичу понравится Карамелька.

Российская Империя

г.