В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

На вопросы мадам Помфри Гарри только мотал головой, чувствуя, что в любую секунду может сорваться в очередную истерику.

Ответ пришёл уже к обеду, необыкновенно быстро для «кружного» пути через ателье мадам Малкин. Гарри трясущимися руками развернул пергамент. «Ты наш сын!» – крупные аккуратные буквы маминого почерка заставили его зарыдать от облегчения. Дальше шли строки, сделанные папиной рукой, но их Гарри прочесть не смог. Он прижал письмо к сердцу и изо всех сил пытался успокоиться.

– Гарри, милый, – тормошила его изрядно напуганная мадам Помфри, – выпей зелье. Ну же, Гарри! Что случилось? Плохие вести из дома? Пей же! Гарри, не молчи!

– Хорошие, – наконец сумел сказать счастливый Гарольд Дурсль, – просто замечательные. Не надо успокаивающего зелья, мадам Помфри, оно на меня всё равно почти не действует. Я… Я лучше посплю, хорошо?

– Спи, конечно, – медиведьма успокаивающе погладила Гарри по спине, лёгким движением палочки высушила ему слёзы, заботливо подоткнула одеяло и с недоумением покосилась на измятый пергамент, судорожно притиснутый к груди засыпающего мальчишки.

Поттер проснулся на следующее утро. Он зевнул, потянулся, выглянул в окно и негромко рассмеялся. Непогода, бушевавшая почти две недели, наконец улеглась. Злой резкий ветер унялся, тяжёлые тучи расползлись прочь, и колючая крупа, обжигающая лицо и руки ледяными укусами, перестала сеяться с низкого неба.

За ночь Хогвартс завалило снегом, но день обещал быть солнечным. Гарри даже пожалел, что лежит в больнице – наверное, после занятий все побегут во двор играть в снежки. Из-за бури студенты вынуждены были сидеть в гостиных, поход в Хогсмид отменили даже для семикурсников, а уроки астрономии проводились днём в холодном и неуютном классе.

Гарри хихикнул, вспомнив малфоевский рассказ о вылазках первого курса в теплицы на гербологию. Хорёк не жалел эпитетов, описывая замёрзшие кочки во дворе и ледяной ветер, валивший студентов с ног. «Я точно знаю, что в Хоге есть подземные ходы, – бурчал Драко, зябко поводя плечами. – Неужели ни один из них не ведёт к треклятым огородам? А Гриффиндор, так и быть, пусть шастает снаружи, утоляя жажду дурацких подвигов».

– Доброе утро, Гарри! – улыбающаяся мадам Помфри вышла из своего кабинетика, шурша накрахмаленным передником. – Как ты себя чувствуешь?

– Доброе утро! Замечательно, – Гарри тоже улыбнулся, но потом вдруг вспомнил про письмо и суетливо зашарил по постели, отыскивая затерявшийся в складках одеяла пергамент.

Мадам Помфри покачала головой и вздохнула:

– Дома всё в порядке?

– Да-да, конечно, – Гарри нашёл письмо, разгладил его и сморгнул вновь набежавшие слёзы.

– Мистер Поттер! – мадам Помфри погрозила пальцем, достала палочку и принялась водить ею над головой у Гарри.