В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

А почему эта хрень загорелась? Ну, раз уж ты взялся меня просвещать.

– Я думаю, Маккошка его допекла, и случился выброс. Слабенький, но всё-таки выброс. Парня нужно было успокоить, поэтому не злись на меня, Малфой.

– Я подумаю, – буркнул Драко. – Вернёмся к началу разговора. Что тебе нужно от Поттера?

– Мистер Сметвик просил меня присмотреть за этим несчастьем, – Тео почесал в затылке. – Он утверждает, что Поттер будет хорошим целителем. И я теперь думаю, что Пьюси не зря похорошело после того скандала с маглами. В Ковене такой парень, как твой Поттер, был бы не лишним. Ты же не будешь против?

Малфой ухмыльнулся и погрозил Нотту пальцем:

– Тео, дипломатия не твой конёк. Зачем Ковену целители? У вас же есть Бэддоки. Тебе, умник, нужны я и Пьюси. Богатый я и вменяемый Пьюси. А Поттера ты хочешь загрести, чтобы мы не трепыхались.

Нотт смущенно фыркнул и махнул рукой.

– Я пошёл, интриган ты недоделанный, – Драко встал, одёрнул мантию и умильно улыбнулся Трикси: – Вы прекрасны, дорогая, но Эдриан Пьюси уже нашёл себе невесту. Он и сквозь амулеты читает, милочка. Ему неважно, как его жена будет выглядеть – важно, чтобы её симпатия была искренней. Пока, вояки. Встретимся за ужином.

Дверь за Малфоем закрылась, а Нотт хлопнул себя по колену и восхищённо выдохнул:

– Сука белобрысая! И ведь сделал меня вчистую, Хор-р-рёк!

====== Глава 34 ======

«Гарри, помни – ты наш сын. Мы очень-очень любим тебя. Никогда в этом не сомневайся». Гарри рукавом пижамы вытер мокрые щёки, аккуратно свернул письмо от родителей и спрятал его в кошель Карлуса Поттера. Он вновь перечитал эти строки перед сном и опять не сумел сдержать счастливых слёз."

"Позавчера, лёжа в Больничном крыле один-одинёшенек, Гарри изрядно потрепал себе нервы размышлениями о своём странном колдовстве и окончательно уверовал в то, что Джеймс и Лили Поттеры не были его родителями. Поскольку сомнений больше не оставалось, лже-Поттер решил во всём признаться Дурслям – он не мог претендовать на кровное родство с этой замечательной семьёй, и пользоваться их добротой казалось ему подлым.

Гарри написал всё, что знал о своём «тёмном» происхождении, а ещё перечислил слухи и догадки, в разное время озвученные слизеринцами, включая злополучную версию о «сыне Лорда». «Я пойму, – брызгая чернилами, решительно выводил он неровные строки, – если вы не захотите меня больше видеть. Простите меня, пожалуйста, простите, но ваш племянник, скорее всего, погиб вместе со своими родителями. Мне жаль. Простите».

Было невыносимо трудно отдавать конверт мадам Помфри, Гарри собрал всё своё мужество, чтобы сделать это. Остаток вечера и полночи он молча проплакал в подушку, и наутро имел такой болезненный и измождённый вид, что сам Снейп велел ему отдыхать и не притрагиваться к учебникам.