В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Честно сказать, Альбус приготовился к Аваде в лоб.

– Нотт – огневик! Стихийник! Блядь ты бородатая, ты хоть знаешь, что это такое?! – орал Руфус, выдираясь из рук Шеклболта.

– Разумеется, – кивал бледный Дамблдор, – маг, способный управлять огнём в виде сгустков…

– Ты сам сгусток дебилизма! Нотт пульсарами только по кабакам развлекается, девочек веселит. А тут был бой!

– И что?

– А то! – Скримджер резко обмяк и закрыл лицо руками. – Этот уёбок просто поджёг ребятам воздух в лёгких. И всё. Всё. Так и лежат в Мунго рядком... Что я их родным должен говорить, господин Верховный Чародей?

Руфус немного посидел, вздрагивая и кусая губы, а потом снова кинулся на Дамблдора, размахивая палочкой. Кингсли еле-еле унял своего начальника.

С тех самых пор отношения со Скримджером стали хуже некуда. Дамблдор утратил его доверие и полностью лишился поддержки аврората.

Это был конец.

Существуй малейший шанс, что Волдеморт пощадит его и Орден, Альбус уже бы сдался. Но такого шанса не было.

Пророчество Дамблдор сочинил просто от отчаяния. И не особо старался продумать детали. Членов ордена нужно было чем-то обнадёжить и чем-то занять. Хуже нет, чем обречённо ждать конца.

К тому же, упоминание ребёнка, родившегося на исходе седьмого месяца, должно было заставить Лонгботтомов и Поттеров хоть немного стать осторожнее – беспечной молодёжи война всё ещё казалась развлечением, и о безопасности своих неродившихся детей они не задумывались.

За место в Хогвартсе Сивилла Трелони, бесталанная праправнучка великой прорицательницы, согласилась разыграть маленький спектакль в «Кабаньей голове». Северус Снейп не подвёл – он тут же кинулся к своему жуткому хозяину с докладом.

Дамблдор никак не мог предвидеть, что Волдеморт сразу и безоговорочно поверит в это несчастное пророчество. И уж совсем невероятными стали события знаменитого Хеллоуина.

Лорд исчез, а его сторонники почему-то не горели жаждой мщения и не торопились добивать остатки Оплота Света. Разовые акции, вроде налёта на особняк Лонгботтомов, были не в счёт – организованной травли не было.

Мир наступил внезапно и казался настолько непрочным, что Альбус не осмелился объявить себя победителем Тёмного лорда. Он предоставил это право случайно уцелевшему мальчишке Поттеру. Если завтра опять заварится каша, никто и не подумает предъявить претензии годовалому ребёнку.

Лезть же в герои самому означало отвечать за всю послевоенную политику, особенно за подавление очагов недовольства и за неизбежные судебные ошибки. Поэтому Дамблдор объявил о падении Тёмного лорда, отправил младенца-героя с глаз подальше и стал дожидался, когда к нему придут за советом.

Не пришли.

Политику светлых сил стали определять самые нетерпимые и радикальные – Крауч и Скримджер.