В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Дамблдор ни разу не рискнул высунуться из Хогвартса и не посмел трогать детей предполагаемых противников – он элементарно не мог предсказать, чем закончится противостояние."

"К тому же, почти сразу выяснилось, что талантами полководца Мерлин его обделил, планирование операций пришлось отдать на откуп Скримджеру и Моуди. Оба аврора чихать хотели на общественное мнение и частенько пренебрегали советами Дамблдора, отчего УПСы и члены спешно созданного Ордена Феникса слились в сознании обывателей в одно целое – безжалостных убийц, нападающих на мирных граждан.

Опытные авроры и немногие боевые маги, временно взявшие сторону Дамблдора, некоторое время сдерживали разгул террора. Набранное же авроратом пополнение из маглорождённых бесполезно гибло в стычках с тренированными боевиками Лорда, не успев толком ничему научиться.

Но тут, пользуясь неразберихой, на улицы вышло отребье из Лютного – воры, грабители, наёмные убийцы, авантюристы всех мастей, и аврорат перестал справляться даже с поддержанием видимости порядка.

После перехода молодого Нотта вместе с его Ковеном на сторону Лорда, Дамблдор кинулся к Монтегю в надежде создать временную коалицию. По сведениям аврората, Лорд Волдеморт считал нейтралов наихудшим злом и намеревался впоследствии расправиться с ними за «предательство». Старый лис Монтегю внимательно выслушал Альбуса, задумчиво покивал и отказался от союза:

– Поймите, мистер Дамблдор, я вовсе не желаю ввязываться в войну. Магов и так слишком мало, чтобы разбрасываться их драгоценной кровью. На стороне Лорда выступили самые недальновидные, но вся их вина только в недальновидности и состоит. Я не собираюсь отягощать душу убийствами своих сородичей – истинных магов. А грязнокровки… Они знали, на что шли.

И лишь потом Альбус узнал, что Монтегю совершил ту же ошибку, что и он сам – попытался шантажировать Магнуса Нотта. Взбешённый Нотт ушёл к Лорду и был принят с распростёртыми объятиями. Монтегю, в отличие от Дамблдора, совершенно точно знал, на что способен Ковен, и его нейтралитет стал неподдельным – мэноры нейтралов закрылись наглухо.

Как только авроры сообразили, что под маской может скрываться не обычный упиванец, а Нотт или Флинт собственными сволочными персонами, открытые стычки тут же сошли на нет. «Храбрец и дурак – это разные люди, что бы бывший декан Гриффиндора ни думал», – процедил Скримджер в ответ на пылкую речь Дамблдора о доблести и самопожертвовании.

Дела Оплота Света шли всё хуже и хуже. Собственно, они и в живых-то оставались только потому, что на их стороне были остатки аврората. Министерство же давно пало в неравной борьбе с золотом старых семей – самым большим пороком маглорождённых было корыстолюбие.