Измена. Мой непрощённый (СИ)

Это Самойлов? Но, как? Но… зачем?

Первая мысль: «Не поддамся!». Ведь, если поеду туда, значит он победил? Но если останусь, то жить не смогу, не узнав.

Собираюсь поспешно. Денис выползает из кухни.

— Ма, ты куда? — вопрошает с волнением.

— По делам, — говорю, наплевав и на лак, и на то, что в пижаме.

— Всё нормально? — хмурится сын."

"— Да, да, — киваю, вяжу тёплый шарф и сую свои босые ноги в ботинки.

Он долго смотрит, как я отъезжаю. Машу на прощание:

— Скоро вернусь! — и давлю.

Дорогу не вижу. Хотя и смотрю неотрывно вперёд. Не гоню! Не хватало разбиться. Если правда, то он и не стоит того. Но я убеждаю себя, что Самойловский способ «меня образумить» уже перешёл все границы. Он состряпал какое-то видео! И теперь наблюдает за мной. Шантажист! Извращенец! Маньяк!

Вся моя злость адресована только ему, а не Вите. Я не верю! Не верю! Не верю!

Доехав, паркуюсь. Но так, чтобы взять и уехать, если вдруг что. Я уверена в том, что Илья всё подстроил. И, чтобы снять напряжение, решаю ему позвонить.

Он берёт трубку практически сразу. Ждал, наверное? На! Получай!

— Самойлов, прекращай шпионить за мной! Иначе я подам заявление в суд! Тебе ясно?

Он что-то мямлит, но я продолжаю:

— Не лезь в мою личную жизнь! Ты мне больше никто, тебе ясно?

Злость во мне так велика. И уже наплевать, что за дверью. Да, я пойду туда. Правда сильнее обмана! Я должна её знать. Но Самойлов… Вот, кого я сейчас ненавижу. Вот кого я готова убить.

Выхожу, озираюсь и шмыгаю носом. Неужели, он где-то в кустах? Караулит с биноклем и ждёт, поведусь, или нет? Повелась, твою мать! Ты доволен?

— Не звони мне больше! — бросаю.

Кидаю смартфон на сиденье. И, захлопнув машину, иду по разбитой колёсами снежной тропе. Ботинки мои утопают в снегу. Можно было подъехать поближе. Но я не хочу выставлять ни себя, ни свой красный Фиат напоказ. Всё, что мне нужно, это подёргать за ручку и молча уйти со спокойной душой.

Выхожу на парковку и вижу… Машину. Ту самую. Белую. Пусть! Может, она здесь стоит со вчерашнего дня? Других нет. Но Витя нечасто берёт свою Хонду. Он любит пешком. Здесь, поблизости, дом, где живёт его тётя. Когда от неё устаёт, то ночует в каморке. Один…

Ноги дрожат тем сильнее, чем ближе к двери подхожу. Там, внутри, голоса и приятная музыка. Там развлекаются двое! И отрывистый стон повествует о том, что я явилась в разгар их «веселья».

Дёргаю ручку. Ещё и ещё! Дверь заперта. Но это меня не заставит уехать! Стучусь, заглушая их музыку криком:

— Открой!

Жарко и шарф бесполезной «удавкой» свисает до самой земли.

Внутри шевеление. Музыку делают тише. Я слышу шаги. Представляю, как Витя откроет. И готовлюсь взглянуть этой правде в глаза…

Куртка распахнута, тело моё источает немыслимый жар. Мне плевать, что пижама из флиса совсем не подходит к шарфу.