Непокорная для шейха (СИ)

Ты так хочешь? Немедленно принеси мой телефон, а потом мы поговорим! Я останусь здесь только на таких условиях, и запомни…

Я прервала свою гневную речь, уже лишённую налета хладнокровия, неожиданным, даже испуганным полувскриком — полувздохом. Мои пальцы оказались в стальной хватке ладони Висама. Я даже испугаться не успела, настолько была ошарашена этим поступком. А Висам не стал ждать, пока я приду в себя: свободной рукой зафиксировал мой подбородок, впечатывая подушечки пальцев в скулы.

— Кажется, Аблькисс, ты не из тех, кто понимает с первого раза. Что ж, я тебе поясню. Больше нет Киры Полянской! Никто не знает, где ты и с кем. Никто не придет тебе на помощь! И если ты ещё раз посмеешь ударить меня, ты жестоко поплатишься! Я ясно выразился?

Я не знала, осталась ли на мне прежняя маска хладнокровия. Стало трудно дышать. Казалось, хватка Висама сжимала не мое лицо, а шею. Я даже не представляла, что когда-то настанет тот миг, когда я увижу его таким. Что вместо избалованного сына эмира, порхающего от одной юбки к другой, мной предстанет опасный, властный и подавляющий мужчина, настолько уверенный в себе, что похитить наследницу миллионного бизнеса для него не составит никакого труда. А я не ошиблась. Все это я видела в его глазах. Сердце билось в груди пойманной птицей, а рассудок пошел рваными огненными разломами. Только теперь он понял, что все происходящее — не шутки.

Один взгляд. Маски пали. На меня взирала тьма глазами самого дьявола, перед которым пал на колени весь мир. Шайтана, который, как я с ужасом осознала, ничего не остановит от того, чтобы поставить на колени меня.

— Отпусти, — нет, люди не ломаются по щелчку пальцев. Мои слова не прозвучали униженно, я еще помнила, кто я есть и из каких передряг выходила не раз. — Больно.

Ничего не дрогнуло в лице Висама, мне даже показалось, что нажим пальцев усилился.

— Ты ничего не знаешь о боли, Аблькисс. И постарайся сделать так, чтобы тебе не пришлось о ней узнать. После этой боли передо мной склоняются даже те, кто привык получать подобное с детства. Вряд ли тебя так воспитали.

Боль меня точно не пугала. Куда сильнее я в тот момент боялась того, кем в этот миг стал для меня Висам Аль-Махаби. И несмотря на это, я смотрела в его глаза с нескрываемым вызовом и твердостью. Не потому, что моя воля была выкована из стали и я не боялась ни бога, ни черта. Боялась. Такие мужчины получают все, что хотят. Если бы я только думала головой, а не маткой, и рассмотрела изначально, кто скрывается за внешностью и повадками бога секса!

— Ты не посмеешь поднять на меня руку.

— Я нет, — гипнотизируя мою волю своими черными глазами, произнес Висам. — Воспитанием непокорных наложниц занимаются специально обученные люди.