Непокорная для шейха (СИ)

Мысль о ней превращала меня в кого-то другого, одержимого, влюблённого, готового перешагнуть через любые преграды и положить весь мир к нашим ногам.

Может, именно поэтому не насторожил меня недобрый взгляд отца, вскользь брошенный перед тем, как его зоркий Амин разглядел в песках движение пустынной мыши. В крови бурлил сладкий яд, и я не мог даже предположить, что близкий человек не разделит со мной такой радости и не пойдет навстречу. Да и никогда прежде не думал, что отец способен причинить зло.

Но в тот момент до этого всего еще было рано. Я не рассмотрел в его холодности даже не желание, а твердо данный Аллаху обет избавиться от Киры любой ценой. Я был уверен, что достучусь до его сердца и он полюбит будущую невестку, как родную дочь.

— Пока вы были в Москве, я принял решение относительно Газаль, Висам.

Султан опустился на мою руку, я осторожно погладил его белоснежные перья. Чистые, гладкие, как волосы Аблькисс.

— Если ты считаешь, что время пришло, я разделяю твое решение. Кто этот человек?

— Шейх Дальль Заид бин Зареми. Этот союз будет благоприятен обеим семьям.

— Я считаю, он станет хорошим мужем для моей сестры. У него репутация профессора точных наук, а моя сестра также проявила талант к математике. Общие интересы наверняка станут хорошим началом. Газаль знает?

— Еще нет. Я собирался объявить утром, но ты со своей славянкой перевернул мои планы.

— Отец, я очень люблю Киру. Если ты против, я прошу просто мне не мешать. Я готов даже увезти ее в свой дворец в Шардже, если ты не желаешь нас видеть. Но от своего слова не отступлюсь!

— Это лишнее, Висам. Она останется. Амани научит ее нашим порядкам, но не смей вмешиваться. Твоя невеста должна и сама понимать, что ей придется отказаться от прошлого. Надеюсь, из-за ее слез по поводу неприятия традиций ты не станешь выговаривать мне и матери?

— Для начала я хочу ее увидеть, и не обязательно, что она будет плакать. Прими ее ради меня.

— Так и быть. Я приму ее ради тебя. Я даже готов пригласить во дворец Юлию, она быстрее поняла свое положение и то, как следует себя вести. Урок будет не лишним.

Внутри поднималась волна ликования. И я уже начинал считать минуты до той поры, как обниму свой самый ценный трофей. Накрою своими губами алые губы Киры, запущу ладонь в ее волосы и вознесу нас двоих к вратам рая.

Пусть плачет, отбивается и проклинает. Пусть умоляет увезти ее обратно. Однажды она будет вспоминать этот день со счастливым смехом и благодарить за то, что я принял решение сделать ее своей женой…

Почему я не возразила этой напыщенной суке, по совместительству матери Висама, я и сама не знала. Новая реальность и ужасающие слова этой женщины хоть и проникли в мое сознание, но не желали в нем оставаться. Я перебывала в полнейшей прострации.