Неожиданный наследник 2 (СИ)

— Смысл моего прожекта в том, что судить мятежников и преступников будет Особая комиссия. Более того, я намекну вельможам, что часть конфискованного имущества отойдёт именно к ним. А освобождённые должности смогут занять их протеже. Понятно, что дворцы и золото я никому не отдам. А вот землю и крестьян пусть берут. Да и наиболее важные должности они не получат. В любом случае это весьма жирная приманка, на которую клюнет даже бессребреник Гагарин. Ведь у нашего графа есть женатые дети и прочие родственники, которые не откажутся улучшить своё положение. Нет, спешить я не буду. Сначала решим с Орловыми и главными бунтовщиками, а затем станем постепенно давить предателей.

Некоторое время глава экспедиции молчал, нахмурив лоб. Он действительно думал и просчитывал различные ходы, как в шахматах.

— Идея коварная, но может получиться. Не думаю, что будет много смертных приговоров, а вот прихватить чужое добро наши герои не откажутся, — на губах Шешковского снова заиграла раздражающая меня улыбка, — Но при чём здесь Разумовский?

— Я уверен, что именно он стоит за возможным восстанием в Малороссии. Если нет, значит, надо найти доказательства его вины, — улыбка главы экспедиции стала ещё неприятнее, — Вместо того, чтобы предложить свою помощь, граф прибежал требовать вотчину. Если это не измена, то что? Думаю, коли хорошо порыться в его делах, то не потребуются иные доказательства. Даже я слышал про чудовищное воровство и пренебрежение законами, происходящими под крылышком Кирилла Григорьевича. Вот и настала пора платить.

Наш разговор прервал стук в дверь. Тут же створка открылась, и в кабинет зашёл испанец. Оглядев нашу парочку, он понимающе хмыкнул, понимая, что здесь явно обсуждают не завтрашнюю погоду.

— Всё готово, Ваше Величество. Люди заняли оговорённые позиции и готовы начать штурм. Все ждут только вашего приказа.

Наконец-то началось!

[1] Фёдор Иванович Фабрициан (1735—1782) — русский военачальник, генерал-майор, герой русско-турецкой войны 1768—1774 гг. Первый кавалер ордена Святого Георгия 3-й степени.

Продолжаю разочаровываться в гвардии. Можно понять верхушку заговорщиков, которая была занята иными делами. Но ведь среди мятежников достаточно боевых офицеров. Кто мешал им подготовиться, если не хватило ума нанести удар первыми? Понятно, что я просто ворчу, ведь мне от разгильдяйства противника только легче.

Но как можно допустить окружения своих сил, ничего не предпринимая? Может, Орловы растерялись, не дождавшись вестей от двух отрядов, посланных меня арестовать? Или им не удалось договориться с другими силами, не знаю. Только через четыре часа после захвата Аничкова дворца, начался штурм Зимнего. По моему совету солдаты повязали на руки белые тряпки, дабы не спутать врага.