Неожиданный наследник 2 (СИ)

Лепнина на стенах, статуи или картины должны располагаться в других залах.

— О деньгах я и хотел поговорить, — услышав мои слова, Шешковский сделал стойку, будто охотничья собака, — Я не просто так завёл речь об Особой комиссии. А Кирилл Григорьевич просто оказался тем зверем, который бежит на ловца.

— Не совсем вас понимаю, Ваше Величество, — взгляд экспедитора впился в моё лицо.

А ведь он жаждет какого-то необычного дела. Заговор удался, императрица мертва, её сторонники скоро будут арестованы. Не удивлюсь, что всё это было затеяно и из-за скуки. Ведь особых врагов и политических противников у Екатерины не было. Вот я и подкину Степану Ивановичу работу.

— В комиссию войдёт наша великолепная шестёрка и ещё два-три вельможи, которые первыми присягнут мне на верность. Если появился бывший гетман, значит, вскоре ждём новых гостей. Но сейчас не об этом, — отвечаю улыбкой на лёгкую усмешку Шешковского, — Комиссия начнёт рассматривать все дела, связанные с мятежом. И щадить она никого не будет. Нет, особых жестокостей я не желаю, но указ о запрете на смертную казнь отменю первым же делом. Главных персон придётся казнить, а с остальными поступим иначе.

— Можно узнать, кого и за что вы собираетесь предать суду и казни?

— В первую очередь Алексея и Григория Орловых за отравление императрицы, — теперь уже я вернул усмешку собеседнику, — То же самое касается убийцы Каролины. Далее приговорим к вечной каторге соратников братьев, из наиболее отпетых, вроде тех, кто насиловал служанку моей супруги. Есть ещё целая когорта людей, сознательно отстранившихся от выполнения своих обязанностей. Это сенаторы, главы коллегий, гвардейские офицеры и высшие чиновники. Они будто забыли о моём законном статусе и решили дождаться победителя. Только им невдомёк, что я считаю подобное поведение предательством. Впрочем, нарушать присягу русской аристократии не привыкать. Но я не Елизавета и Екатерина. За всё в этой жизни надо платить. Ты получил звания, статус и прочие блага, но почему-то забыл, что они положены за службу. Значит, с ними придётся расстаться.

— Вам этого не простят! Нынешний мятеж покажется всем обычной игрушкой. Я сделаю всё, чтобы предотвратить такой исход, но это почти невозможно.

Шешковский говорил невозмутимо, но чувствуется, что ему нравится моя затея. Степана Ивановича крайне раздражает процветающее в стране мздоимство и невозможность наказания высокородных преступников. А ведь есть ещё откровенные предатели, берущие деньги у послов и работающие на другие государства. Тот же Панин, пусть он одержим идеей, и не берёт денег. Но ведь Никита Иванович — враг. С ним и подобными персонами надо тоже чего-то решать. Только позже, а то на меня ополчится всё русское дворянство.