Иного не желаю. Часть третья (СИ)

??????????????????????????

— Очнулась? Тая, как ты себя чувствуешь?

— Где дочка? – шаря глазами по пустой комнате, с тревогой спросила я.

— Спит.

— Где… с ней всё хорошо?

— Ты подарила мне крепкую малышку с сильным характером, — рассмеялся Этьен.

А я не понимала: обычно же детей оставляют с мамами, так почему мою девочку куда-то унесли. Немного приподнявшись на подушках, я осторожно спросила:

— Я… я увижу её?

— Странный вопрос, — нахмурился Валуа. – Разумеется.

— Хорошо, — кивнула я, замирая. – А когда?

— Когда ты немного придёшь в себя. – Этьен, присев на мою кровать, с беспокойством заглянул мне в лицо. – Тая, о чем, мне интересно, ты сейчас говоришь?"

"— Ну, теперь ведь тебе не надо изображать заботливого мужа, — я пыталась казаться спокойной, но у меня это абсолютно не получалось. – Когда Моник станет истинной герцогиней?

Надо мной моментально нависло злое лицо Валуа.

—Что. Ты. Такое. Несешь.

— Она сама такое сказала, когда набросилась на меня. – Ещё день назад я избегала об этом не то что говорить, даже думать, но сейчас…моё странное видение придало мне сил. Мне не хотелось больше молчать – а хотелось выяснить всё раз и навсегда.

— Набросилась? — голос Этьена из злого рыка внезапно трансформировался в ласковый тихий тон, и это пугало ещё больше. – Когда это случилось, Тая?

Я вспомнила то утро, когда я вышла погулять возле замка – и как, оставшись одна, оказалась атакована Моник. Я вспомнила не только её удары, но и всё то, что она обещала сделать.

—Она тебя обманула, — будто прочитав мои мысли, фыркнул Этьен. — Не беспокойся об этом. Это полная чушь, за которую эта паршивка ответит своим положением.

Я с опаской посмотрела на Валуа.

— Эта девка меня не интересует… То есть не интересовала.

Его ладонь скользнула на мою шею, опустившись прямо на чувствительное место брачной метки.

Я вздрогнула, а Этьен, грязно ругнувшись, тут же поправился.

—Тая, я имею в виду, что этой суке, которая посмела до тебя дотронуться своими грязными руками, сильно не поздоровается.

Он направился к двери, явно исполненный гнева – и я уже верила ему, охотно верила, оставалось лишь одно маленькое «но».

— Что? – резко развернувшись ко мне, поинтересовался Этьен. А затем, явно недовольным моим промедлением, рыкнул:

— Тая, я плохо слышу твою волчицу. Что тебя волнует – можешь ты это просто сказать вслух?

— Мои комнаты, — выдохнула я. – Слуги сказали, что они для истинной герцогини. Для Моник или всё же для кого-то другого?

Этьен застыл – но я почувствовала, как по комнате поплыла его «сила», которая уже через пару минут «призвала» врачей в нашу комнату.

—Альфа, что… Мадам, вы очнулись! – радостно протянул Гийом.