Иного не желаю. Часть третья (СИ)

— Тая, что случилось?!!

Прижимаясь к Этьену, я кричала о том, что здесь его мать – и что она пришла, чтобы навредить мне.

— Тая, девочка…

Этьен включил свет, вызвал докторов…

??????????????????????????

….а потом меня выгнуло дугой, и я почувствовала, что начинаются схватки.

Вокруг меня суетились доктора, люди, оборотни… Я слышала голос Этьена, Гийома… слышала крики акушерки, которая готовила меня к родам.

— …неужели нельзя ничего сделать?

—… она рожает. Либо она сделает это сама, либо нам придется делать кесарево.

— А что случилось?

— Ей приснился кошмар.

—Мне не нравятся показатели…

—…Альфа, нужна ваша помощь.

— Там Мадлен… Мадлен!

— Девочка бредит.

—У неё упало давление.

— Симон, немедленно сюда!

Я чувствовала, как земля куда-то уплывает… или я уплываю куда-то очень далеко, в темную безлунную ночь.

Впрочем, Луна за окном была – просто никто её почему-то не видел.

Красная, кровавая луна.

Этьен

Когда она завизжала, я не сразу понял, что произошло.

Тая кричала про мою мать, про то, что она хочет отобрать нашу дочь.

Я решил, что это всего лишь кошмар, который ей приснился – с кем не бывает, а потом на простыне расплылось пятно крови. Не помня себя, я уже не ждал прибытия врачей – не позаботившись даже об одежде, я бросился с ней на руках вниз, рыком и своей силой призывая всех медиков проснуться.

А потом…

Она начала рожать.

Это не было счастливыми родами, о которых я втайне надеялся: Таис стонала, плакала, выгибалась дугой от боли.

И продолжала что-то кричать о моей матери.

Она жалобно просила не сажать её в клетку и молила о пощаде…

А ещё она упоминала моего отца – но не как Рауля (под этим именем его знали все в стае), Таис использовала его второе имя – Филипп. Именно так звала отца сука, родившая меня.

Но я не задумывался тогда об этом – просто отметил, как факт, полностью сконцентрировавшись на Тае.

Несколько бесконечно долгих часов мы провели в «родовой». На меня снова нацепили халат (поверх одолженных форменных брюк медиков). Лишь к часам девяти утра Винсент уговорил меня оторваться от жены на пару минут, чтобы нормально одеться. А в начале десятого Гийом оповестил, что врачам надо готовиться к операции."

"— Мы попробуем ещё раз, — пояснил Гийом, косясь в сторону громко плачущей Таис.

В это время моя жена снова громко закричала.

— Тужься, тужься, Тая, — умоляла её по-русски акушерка, подбадривая тем самым мою пару. Жаннет была стопроцентной француженкой, раньше русского она точно не знала. Заметив на себе мой взгляд, акушерка осторожно заметила:

— Я подумала, что это поможет мадам. В такие минуты хочется, чтобы кто-то родной был рядом: мать, сестра…

Таю скрутил новый спазм боли.

—Давай девочка, давай…

— У нас падают все показатели…

—Ребенок идёт…

—Давайте поаккуратнее.