Иного не желаю. Часть третья (СИ)

Гийом верил, что до конца недели мы сможем временно стабилизировать его состояние до такого уровня, что он… не сорвётся, когда увидит жену и дочь."

"А ещё оставался Блез. Сейчас я уже был не так уверен в правильности выбора этого беты — в отличие от внимательного Марка и осторожного Стивена, Блез почти сразу принялся менять уклад, который сохранялся в монакской части более сорока лет – и это не было умным решением. Даже если изменения назревали давно и были необходимы, не следовало резко менять жизнь своих подданных, особенно сейчас, когда их бывший бета все ещё был жив.

Так, разрываясь между делами и Таис, я снова упустил нечто важное.

А потом наступило новолуние.

Тая

Сегодня даже Луна спряталась, оставляя меня в кромешной темноте. Впрочем, это не помогло – заснуть, даже задремать, у меня снова не получилось, и потому я просто лежала на своей половине кровати, прижатая к горячему, мускулистому телу Этьена.

Оборотень, по привычке, закинул на меня ногу и обнял одной рукой мой живот, практически уткнувшись носом мне в шею.

Ни подвинуться, ни избежать касаний.

Интересно, как мы будем существовать дальше, когда Моник станет его законной герцогиней – будем спать втроем или мне милостиво разрешат проводить ночи одной? А может, для меня всё закончится также как для его матери?

Бедная Мадлен.

Нет, я не оправдывала её. То, что сделала эта женщина, можно было назвать настоящим убийством – ни один, даже очень прогрессивный врач, не одобрил бы аборт на таком большом сроке, какой был у неё.

Но сейчас я внезапно подумала: А что, если она помешалась?— Что если она скинула ребенка лишь потому, что была уверена, что Филипп Валуа отберет у неё дочь?

Это ни на грамм не оправдывало её, но я, находясь в похожей ситуации, все же смогла почувствовать тот ужас, который испытала эта женщина, оставаясь в клетке.

Больно представить, что меня ждёт в будущем.

— Опять не спишь? — зевнул Этьен, спросонья поцеловав меня куда-то в лоб. — Тая, завтра ты опять будешь чувствовать себя разбитой. Надо спать.

«Надо. Ради дочери».

—Спи, — вполне миролюбиво закончил Этьен, по-новой обхватив меня рукой.

Я сделала глубокий вдох и, выждав несколько минут, осторожно перевернулась на другой бок.

Уже закрывая глаза, чтобы хотя бы подремать, я вдруг заметила какое-то движение в темной комнате…

... а потом из темноты проявилось наполовину обезображенное лицо матери Этьена.

— Ты закончишь свои дни в клетке, так же как и я, — расхохоталась оборотница, демонстрируя мне руки, с которых лилась кровь. — А он будет трахать свою новую девку прямо на этой кровати!

И тогда я завизжала.

Я кричала, брыкалась, слышала дикий смех Мадлен и в то же время чувствовала её когти на своем теле.