Отказ не принимается (СИ)

Прижав меня к себе крепче, он отжимает мои мокрые волосы и, не покидая дырочку, выходит со мной на руках из кабины.

Несет меня в спальню, и почему-то именно сейчас у меня снова тяжелеет внизу живота и начинает сладко тянуть. Наверное, потому что он не двигается, а просто давит на что-то чувствительное внутри.

Мой сумбурный анализ прерывается нашим падением на постель, и теперь мне уже не удается скрыться от внимательного взгляда Виктора.

– У тебя давно не было секса? – продолжает шокировать меня Воронцов допросом, а я только закусываю губу.

Начиная снова двигаться во мне, он пристально смотрит мне в лицо.

Это смущает еще больше.

Я чувствую себя бревном. Не понимаю, куда деть руки. Все инстинкты затаились.

Пытаюсь отгородиться ресницами, но с Виктором этот фокус не проходит.

– Посмотри на меня, Варя, – и его голос вынуждает подчиниться.

Воронцов явно сдерживает свои порывы. И хотя на лице у него по-прежнему читается темная жажда, он больше не буравит меня длинными толчками, а переходит к коротким ударам бедрами, которые позволяют мне немного расслабиться.

Подхватив меня под ягодицы, Виктор приподнимает мою попку, и… все меняется.

Будто тонкая струнка натягивается внутри, и с каждым толчком она резонирует, заставляя мое тело оживать. Пораженная усиливающимися ощущениями, я не сразу обращаю внимание, что выгибаюсь навстречу губам Воронцова, ласкающим соски. И пальцы мои сами собой царапают кожу на плечах Виктора.

Затуманенный разум уже не отмечает, что движения Воронцова теряют осторожность, и вот уже член гуляет свободно во вновь увлажнившейся дырочке, пронзая меня на всю длину.

Во мне будто катается тяжелое ядро, заставляя кровь бежать по венам быстрее, наполняя вены жидким огнем. Натертые губки горят, когда толстый орган раздвигает их раз за разом, но теперь это приносит почти удовольствие. А вот в глубине, там, где рельефный член трется о тесные стеночки, головкой прокладывая дорогу к центру женского естества, вот там начинает свербеть."

"И с каждым ударом мошонки о мою промежность, градус ожидания растет. В животе закручивается огненная спираль, приковывая все мое внимание, к растущему напряжению в киске, которая уже начинает бесстыже чавкать, когда ее заполняют.

Соски каменеют от напряжения под влажными ласками языка Виктора.

Пальцы путаются в его жестковатых темных волосах.

Грудь тяжелая и немного ноет. Хочется, чтобы большая и шероховатая ладонь Воронцова смяла мягкие томящиеся полушария, так как они сейчас стискивают попку, приподнимая ее, чтобы погружаться в меня было удобнее.

Кажется, что член становится еще толще, он распирает меня вызывая болезненное наслаждение.

Древние, как весь этот мир, инстинкты пробуждаются.