Отказ не принимается (СИ)

Командует ребенком! Чужим! Да какой он мужик? Ему пяти еще нет, чуть не убился…

Воронцов встречает мой взгляд прищуренными глазами.

– Не делай из него девку.

– Это ты из своей дочери делай солдата! А сама разберусь!

Екатерина демонстративно достает пузатый заварочник и с громким стуком ставит его на стол, давая понять, что она против скандалов при детях.

Виктор выталкивает меня из кухни и даже закрывает за нами дверь, отрезая назревающую ссору.

– Варвара, ты сейчас ему привьешь кучу страхов и чувство вины. Все обошлось. Он запомнил, что надо быть осторожнее. Напугался сильно. И ты его пожалела. Все. Возьми себя в руки. Момент был и прошел.

Он меня резонит, и я где-то даже понимаю, что Воронцов прав, но это не мешает мне злиться:

– Ты такой умный, потому что это не твоя дочь чуть не погибла!

– Тиль в прошлом году прыгала с гаража в коньках. Я знаю, о чем говорю. Не надо делать из меня чудовище! Я тоже испугался, но меня тебе не жалко, не так ли?

Он напряженно поводит плечами. И мне становится стыдно, Виктор ведь Тимку спас, а я…

– Прости, – обхватываю себя руками. – Спасибо тебе. Я очень благодарна.

– Это стресс выходит, Варь, – очень мягко отвечает он, не став упираться и играть в оскорбленное достоинство. – Чаю попьем. Я привез конфеты, которые ты любишь. А потом пойдешь спать. Детей я сам уложу.

– Еще раз прости, – тру руками лицо, – не знаю, что на меня нашло.

Хотя, на самом деле, догадываюсь.

Я остро ощущаю, что Тимке не хватает мужского образца в жизни. Воронцов все сделал правильно, а я так не могу. Я женщина. Единственное, чему я не смогу научить ребенка, это быть мужчиной. И если так и будет продолжаться, я превращусь в клушу-наседку, а Тимка в маменькиного сынка. Нужен мужской пример, и тренера, с которым мы занимаемся, недостаточно.

Я долго плещу в лицо холодной водой, чтобы не выглядеть заплаканной. Тимке это неполезно.

Когда я возвращаюсь на кухню, стол накрыт, чай для взрослых разлит по чашкам. Детям Екатерина навела какой-то отвар с сиропом. Тимошка тянется рукой к конфетам, но смотрит на меня и отдергивает руку.

– Смелее, Тимофей, – подбадривает его Виктор. – Ты не наказан. Ты не сделал ничего плохого. Но впредь будь внимательнее.

Тимка растерянно хлопает глазами, и я понимаю, что он еще не знает слово «впредь».

– В будущем, – поясняю я ему. – Все хорошо, Тимош. Я не сержусь. Виктор Андреевич прав, просто будь осторожнее.

Чаепитие проходит ровно, но я чувствую себя немного заторможенной. Всплеск кортизола и адреналина сошел на нет, и я опустошена. В самом деле начинает тянуть в сон. Баня, чай, стресс…

Но прежде чем доверить Воронцову уложить детей, я все-таки тискаю их минут пятнадцать, как бы извиняясь за свою реакцию на произошедшее. Они же не понимают ничего.