Наследница (СИ)

— И так всем известно, кто сдаст зачёт, а кто нет, и что через год, максимум через два наш класс расформируют. Вейгела снизят до прислуги в ремесленном отделе, девочек повыдают замуж, если они симпатичные и услужливые, или отдадут в отдел санитарии. А тотем Таволги в полном составе перейдёт к юному мастеру Бьющих листов. Они уже общались, кстати, так что будьте поосторожнее с этим… мастером. И с Ланной будьте поосторожнее, она же стучит, как дятел. Может, у неё в роду тотем Желнов из Риданы?

В классе наступила идеальная тишина. Можно было услышать, как неслышно сжимает кольца Титориум в смежной аудитории.

Ланна залилась клубнично-розовым.

— Это неправда, — запинаясь, сказала она. — Никуда мы не планировали переходить и с мастером Бьющего листа никогда не разговаривали.

Санио, скрытный и обманчиво тихий подросток, встал и словно разом вырос и повзрослел. Ясмин заглянула в его тигриные вздёрнутые к вискам глаза и припомнила слухи, что тотем Обелы, восходит родом к звериным тотемам Риданы, отделенных от их территорий Чернотайей. Рысь он напоминал больше цветка. В отличии от Ланны, он, похоже, действительно имел связи с Риданой. Это объясняло, почему тотем с сильными воинами, низведён до ремесленников. Санио — первый росток тотема, допущенный к научному ведомству впервые за полвека.

— Вчера в двоечасие пополудни ты разговаривала с мастером Бъющего листа и с тобой были Леро и Лун.

— Я тоже видел, — Вик неуверенно оглянулся на помрачневшего Луна. — Лун?

— Лично я никуда не перехожу, ясно тебе? — хмуро отрезал Лун и из его слов автоматически вытекало, что все разговоры о переходе к другому мастеру — правда.

— Замолчи, — все так же смущенно улыбаясь, сказала Ланна и подняла небесно-чистый взгляд на Ясмин. — Мы просто желали хорошего рассвета его начинаниям, как того требуют правила ученического этикета.

Все снова загалдели, и шум, сполоснувший буйной волной всю аудиторию, то тёк слаженным хоровым пением, то распадался на отдельные птичьи вскрики."

"Ясмин с интересом разглядывала Ланну. Какое потрясающее высокомерие в ребёнке четырнадцати лет. А ведь она ее ни во что не ставит. Даже искренне считает, что мастер Белого цветка не заслуживает уважения.

Больше. Искренне верит, что мастер Белого цветка не посмеет сказать ни слова, проглотит все оскорбления и послушно пойдёт на завершение карьеры, не в силах свернуть с назначенного пути.

Что же это за тотем Таволги, в котором растут такие высокомерные дети?

Она ещё помнила последний год обучения Абаля. Уже ставший мастером, он покорно выслушивал наставления мастеров и прекрасно ладил со своим классом, ведомством и целым миром. Больше — нравился всем.