Право на жизнь (СИ)

В широкой гавани виднелась целая флотилия с полосатыми сине-зелеными парусами — самаконские корабли. Те прибыли своим путем, им морем ближе всего. Впечатляюще, только зачем так много? На стольких кораблях ведь несколько сот людей разместить можно, что у них там за семья такая?

Этот наивный вопрос отмела, вспомнила. Говорил же арн Шентия, что с «нерушимым миром» тоже не все так просто. Значит, и самаконцы не просто с великой помпой прибыли, а с очевидной демонстрацией — ну-ка, потягаетесь ли с шахом на Южном море?

Думается, и унвартам ничего не мешало порталами добраться. Но нет, теммедраги (а кто знает, что они вовсе не огнедышащие, как сказочные драконы?) это тоже своего рода заявление. Как-то не по себе стало. Легко в стенах Академии сидеть и его светлость параноиком считать. Враги кругом, как же… А тут вот, воочию. Мир, да, только с ножом за спиной, и даже никто его особо не прячет. Интересно, а Империя чем ответит?

Ящер астарха нырнул вниз, открывая нам величественное зрелище впереди — на крутом обрыве раскинулся дворец. Нет, не дворец, целый комплекс из высоченных шпилей, зеленых садов, многоярусных палат, объединенных воздушными переходами. Сверкает на заходящем солнце хрусталем многочисленных стекол во всем своем великолепии, слепит мрамором стен, такой легкий, невесомый.

Теперь и вся стая, как по команде, спикировала вниз к гигантской площадке, отделенной от белоснежных чертогов широкой аллеей.

Нас уже ждали. Четырнадцать ящеров свободно разместились с одной стороны плаца, вторую заняли подъезжающие кареты, доставившие с кораблей делегацию самаконцев. В начале аллеи выстроились встречающие.

Наконец всякое движение прекратилось, выстроились клином самаконцы в ярких непривычных одеждах, спешились с теммедрагов последние унварты. Мы с Хельме тоже пристроились за широкие спины спутников, Мекса пошла в первый ряд рядом с астархом и братьями. Три державы встали в углах мнимого треугольника. Наступил миг пронзительной торжественной тишины. От каждой стороны отделилось по правителю, те медленно сошлись в центре.

Я во все глаза пялилась на исторический момент с единственной мыслью: «Божечки-многие, я-то что тут делаю?!».

Уж насколько отец Мексы был грозен и внушителен, а эти двое ему не уступали. И даже не в росте дело, такого великана как астарх сложно в этом обойти, но от каждого исходила такая мощная аура силы и властности, что при первом взгляде ясно — вот человек, что несет целую страну на плечах.

Астарх предстал во всей своей лесной красе: в таких же кожаных одеждах охотника и воина как его спутница Хельтинге, словно дикий необузданный варвар. А ведь на балу в Академии выглядел вполне прилично и даже изысканно в современном камзоле.