Монастырь (СИ)

Рука ласково гладит щеку. Глаза опять ищут ниточку души.

– Луис, мальчик мой, милый, – боль и ласка. – Говори... Скажи нам...

– Сказать? Что сказать? – острие упиралось в нежную кожу. Паника затопила юное и слишком быстрое сердце.

Легрэ уставился на короля во все глаза, не понимая его действий, руки оцепенели, держа Луиса больше инстинктивно, чем по воле разума.

– Что ты делаешь, Фернандо?

– Маленький, – боль все усиливается, ласка все нежнее. – Я тебя люблю. Люблю всем сердцем. Всей душой. – Нежный поцелуй, и боль отпускает, давая передышку. И как только губы короля отпускают юношу, боль опять начинает возвращаться. – Говори, говори, милый. – И опять ласка. – Пожалуйста, милый. Я не смогу помочь, – ласка и боль мигают, перемешиваются, обе зовут. – Мальчик мой, говори.

– Я... хватит... мучить меня... – юноша заплакал. – Ты не должен был сюда приезжать. Никто не думал тебя увидеть в монастыре. Пусти, Кристиан. пусти!

Легрэ перехватил палку короля одной рукой, с упорством глядя прямо в глаза Фернандо.

– Не надо, – сказал Легрэ, тяжело дыша, готовый в любой момент озвереть и встать на защиту герцога, но взгляд вдруг стал мягче, сказал: “Позволь мне. Он сам все расскажет”. – Успокойся, Фернандо.

Король спокойно взглянул на Легрэ.

– Держи его.

Сузившийся взгляд говорил только об одном – не смей мешать. И опять внимание только на Луиса.

– Говори. Раз уж начал – говори! Ты же знаешь, мальчик мой, я тебя не оставлю. Никогда. Говори!

– Не заставляйте меня говорить... – замешательство, и вот уже герцог еще плотнее прижимается к Кристиану. Как чуток к переменам король! Как следит за каждым жестом, за поведением юного вассала. – Для этого мне пришлось бы начать с самого начала жизни... – Луис без страха надавил на камень, причиняя себе боль. – Нужны еще раны, Фернандо? Если тебе нравится... – обида появилась в светлых озерах. – Кристиан может много порассказать о настоятеле Валасского монастыря. Но думаю, он вряд ли слышал, что аббат – это падре Ксанте. – юноша замолчал под пристальным взглядом короля на секунду, потом выдохнул, словно решаясь. – Я убежал из столицы после бала не по велению старшего герцога Сильвурсонни. Мой папа – он был слишком мягким человеком. И всецело доверял дела нашему духовнику... моему духовному отцу падре Ксанте. – еще одна, более длинная пауза, за которой скрыто настоящее волнение. – Несколько месяцев назад Себастьян предложил заключить брак с Алисией Аталийской. Мой титул позволил бы объединить земли. Но тогда я не ведал о том, что придется спешно бежать, что... меня призовут ко двору... Этот бал... Я все рассказал духовнику. – смущение, заливавшее лицо, стало ярче. Луис облокотился на Кристиана, утопая в его тепле, пытаясь хоть как-то свести воедино разбегавшиеся мысли. Объяснить логично...