Монастырь (СИ)

В какой-то момент я подумал, что Валассия Аталья и герцогство объединяться вместе, но тут оказалось, что каждый играет сам за себя. Это все, что я знаю.

Луис слушал обоих мужчин молча. Он и сам мало что понимал, а от этого становилось не по себе. По спине побежали холодные мурашки. Герцог подал Кристиану кусок хлеба и мяса, налил вина. Потом занялся завтраком короля. И мысли его сгущались темной завесой ночи. Себастьян. Слишком много он знает про Себастьяна... Больше, чем эти двое, но ... какое это имеет отношение к делу?

– Независимость Валассии? – Фернандо чуть не рассмеялся. – Так-так-так...

Серебро закружилось еще быстрее. Какая прелесть.

– Независимость Валассии сейчас никому не выгодна, – рубин мельком касается губ, пропадает, вертится заполошной птицей. – Кто из игроков остается? Я, церковь, Аталью откидываем... Ярл? Арабы? – серебро на мгновение замерло. – Нет, иначе бы ты не смог бы их использовать. Франки? Оооо! – Фернандо на мгновение улыбнулся. – Какой расклад вырисовывается! Церковь или франки? Церковь уже отыграла – Себастьян. Или два плана? Что ж, это вполне в их духе – два взаимоисключающих плана!

Палка резко втыкается в землю, навершие даже не качается, настолько сильный удар.

– Что ж, поиграем. – Безумная улыбка исказила лицо короля. – Луис, тебе в любом случае нужно уехать. Когда я сунусь в лапы инквизиции, я скорее всего не смогу тебя защитить от мгновенной реакции. Как своего любовника я смогу тебя вытянуть, но это будет уже после первого допроса, – лицо мужчины болезненно дернулось. Первый допрос... Он может быть очень разным...

– Я не поеду. – юноша опустил глаза. Спрашивал ли себя Легрэ, почему Луис так легко поддался на уговоры поехать в Валассию? Наверное, никогда... Фернандо увлечен игрой между государствами и церковью. Герцог прижался к Кристиану плотнее. Положил тому голову на предплечье и закрыл глаза. Блаженство еще гуляло по телу тайными отголосками. Но юноша знал боль. Многообразие боли. Имя молчаливыми губами. имя то ли мертвеца. то ли...

– Что с тобой? – У Легрэ сердце кольнуло льдом от тревоги и что-то в действии герцога его напугало – напугало очень сильно. Он поднял Луиса и, придерживая за плечи, заглянул в лицо, обхватил пальцами подбородок. – Луис... Тебе плохо? Что с тобой? Фернандо!

Юноша не сразу понял, что побледнел. Что его похолодевшие руки слишком сильно обняли Кристиана. Герцог отрицательно покачал головой. Хрусталь в глазах блестел ярко, выдавая что-то темное.

Король мгновенно откликнулся. Глядя все такими же темными глазами на мальчика, он потянулся к нему делом и душой. Опять? Опять это состояние... Ласка или боль? Этот несложный выбор ломал сердце. “Держи его”, – шепот Кристиану. И опять навершие рубина жестко упирается в подбородок юноши, царапая, раня его.