Монастырь (СИ)

Одно из двух: либо падре навешал мне в свое время лапши на уши – хотя я решительно не понимаю, зачем – либо тут что-то капитально нечисто. И знаешь, Николай... я скорее склоняюсь ко второму. Не думаю, что Себастьян мне врал – нет, ну то есть он врал, конечно, но вряд ли в этом, о таком не врут.

– Этьен, – русич покачал головой, – из инквизиции за просто так не отпускают. Либо сразу же после первого допроса, либо не выпускают вообще.

– А его и не отпускали. Он сам... отпустился... потому у меня и вызывает очень сильные сомнения тот факт, что наш падре после этого заделался инквизитором, да еще и дослужился до высоких чинов. И напоминать свою подлинную фамилию... – библиотекарь, прекратив наконец мельтешить, уселся на кровать рядом с Николаем. – Короче, тут всего два варианта: либо Себастьян выдумал историю своих нежных отношений с инквизицией от и до, либо нет. А вот что из этих вариантов может следовать... В первом случае никакого Антуана Сальярси просто не существует... или существует, но с инквизицией он никогда не сталкивался... или сталкивался, но Себастьяну Сальярси это ничем не грозит. Но я тебе уже говорил, что в этом случае верю падре. Сложно объяснить почему, просто верю. Едем дальше. Если насчет инквизиции правда... а здесь уже получается весьма интересно. Первое: еретик Антуан Сальярси сбежал из-под карающей длани инквизиции, сменил имя, а фамилию сменить забыл? Не верю. Второе: еретика, вместо того чтобы казнить, завербовали, и он со временем занял высокий пост в инквизиции? Сомневаюсь. Николай, у тебя какие мысли есть?

Русич огляделся и вытащил из кармана бутылочку.

– Коньяк будешь? – спросил он, разливая по стопочкам, извлеченным из другого кармана. – Что-то мне в преддверии общения с палачом выпить захотелось. Ну, за русича и франка во вражеской стране!

Николай опрокинул рюмку и продолжил.

– Этьен, я не верю, что Себастьян меня мог так сильно подставить. Он же не мог не понимать, что посылая меня с таким письмом, просто вынуждает падре Паоло отправить меня в подвалы. Для более тщательного общения, так сказать. Да и раньше за Себастьяном не замечалось ни, – он хмыкнул, – любви к инквизиции, ни знакомств. Как точно было подписано письмо?

– Себастьян Сальярси, кардинал Ксанте, – франк задумчиво потеребил волосы, сделал глоток. – Я тоже не думаю, что он стал бы тебя подставлять... если только после той выходки... да не, тогда он просто не стал бы тебя откачивать. И по срокам тоже не подходит – это письмо давно лежало у Фабрицци, ожидая гонца. Ну вот честное слово, ерунда какая-то выходит! То падре исправно делится информацией и озадачивает всю нашу банду, то вдруг приближает Кристиана, а мы вроде как побоку... То он жертва происков инквизиции, то сам инквизитор и ажно кардинал...