Монастырь (СИ)

На дорогу нам вполне хватит, времени на сборы тоже достаточно, переночуем здесь, а с утра – в путь! Тааак, сначала портной... впрочем, нет. Сначала прикажем притащить сюда бадью с горячей водой. Как думаешь, меня не сочтут опасным еретиком, если я вымою голову?

Николай лишь открывал рот – такой прыти от Этьена он не ожидал. Франк, конечно, егоза еще та, но чтобы так быстро вписаться в мирскую жизнь... Русич же, откровенно говоря, и так жил наполовину нормальной жизнью – все-таки очень много времени проводил в поездках по городам. Вроде бы “продавал” вино, а на самом деле контролировал торговлю во всех больших городах Валассии, подвластных монастырю.

– Ну, прикажи, я тогда пока пойду погуляю.

Николай поднялся, стараясь всеми силами скрыть смущение. Вот ведь Этьен! Странно, вроде бы совсем недавно в купальнях вместе о философских вопросах рассуждали, а теперь... Теперь ему нужно уйти, чтобы не смущать библиотекаря. Или, скорее, себя.

Обратный путь до монастыря отнял меньше времени – расстояние, которое почти две недели назад они с Микаэлем и Сеем одолели за день, теперь отняло всего пять часов. Да и то сказать, перерывы на отдых делали короткие, даже костер не всегда разводили... на ночь же бывшие монахи старались остановиться на постоялом дворе. Если такового в очередной встреченной деревеньки не было, обязательно находился радушный хозяин или не менее радушная хозяйка, готовые принять “купцов” – молодых, симпатичных и явно не стесненных в средствах. Гостеприимство щедро оплачивалось серебром. Судя по более или менее завуалированным намекам одной из хозяек, оное гостеприимство распространялось не только на кров, стол и ночлег, но еще и на кое-какие излишества, но Этьену с Николаем после дня в седле было не до излишеств совершенно.

К Валасскому монастырю они подъехали ближе к вечеру. Внешне все осталось по-прежнему, и Этьена неожиданно резанула острая тоска – с одной стороны, они возвращались сейчас домой, и так заманчиво было думать, что стоит переступить порог – и все вернется, и все будет как прежде – ежедневные труд и отдых, книги, молитвы, тайны, ссоры и примирения, беседы и перепалки, тепло рук и огонь глаз... Бывший библиотекарь покачал головой. Монастырь перестал быть их домом в ту самую ночь, когда они покинули его. Ничто уже не будет так, как прежде.

Спешившись, монахи подошли к воротам и постучались. Этьен нервничал, но старался этого не показывать, Николай так и вообще выглядел невозмутимым, как скала. Открыли им довольно быстро – и здесь тоже ничего особенно не изменилось, разве что привратников в коричневом и белом сменили привратники в красном."

"====== Монастырь 1: 32 глава ======

32"

"Пробуждение было тяжелым, словно юноша выпил, по крайней мере, половину кувшина вина. Он очень проголодался.