Монастырь (СИ)

этом, и мы вдвоем садимся и думаем, как дальше быть и что делать, либо я сейчас собираю манатки, забираю эти бумажки и ухожу. Твою часть денег я тебе оставлю, не беспокойся.

– Этьен! Как ты можешь! – русич вскинул на него больной взгляд. – При чем тут деньги! Просто для тебя это очень опасно, а со мной падре Паоло вряд ли что сделает! Этьен, ну пожалуйста!

– Николай, ты слышал, что я сказал? – спокойно спросил бывший библиотекарь. – Мне повторить? Пока ты не объяснишь толком свою роль в этом безобразии, а заодно и почему тебе падре Паоло ничего не сделает, мы далеко не продвинемся. Впрочем, я уже догадываюсь, почему. Мне только одно непонятно: зачем тебе Себастьян тогда скандал устроил, если был в курсе происходящего? А, Николай? Так кто ты в итоге: доблестный шпион, засланный добрым падре Себастьяном следить за злым падре Паоло... или не менее доблестный шпион, которого добрый падре Паоло отправил следить за злым падре Себастьяном... или как там его зовут на самом деле?

– Падре Ксанте, – русич опять опустил голову и принялся теребить край рубахи. – Этьен, прости, но... Ты точно понимаешь, во что ты хочешь впутаться?

Он опять с надеждой взглянул на франка. Глаза буквально кричали: “Откажись! Уйди!”

– Да уж не сомневаюсь, что в редкостное дерьмо! – Этьен запустил пальцы в волосы, тряхнул головой – привычные, знакомые до боли нервные жесты. – Только почему “хочешь”... мне отчего-то кажется, что я уже по уши в нем, просто до сих пор не посвящен в особо, хм, пахучие подробности. Скажем так, сейчас у меня появилась возможность из него выкарабкаться... но, знаешь, прежде чем я решу воспользоваться ею или нырнуть еще глубже, мне бы очень хотелось поговорить по душам с единственным человеком, которому я пока еще доверяю... хотя бы чтобы понять, стоит ли доверять дальше. И еще я надеюсь, что выкарабкиваться или нырять мы будем все-таки вместе... как тебе такая идея, Никола-и?

– Это я привел инквизицию в монастырь, – русич опять опустил голову, устремив взгляд на край рубашки, которую он уже почти порвал. – По приказу Себастьяна. Ему нужно было, чтобы в монастырь приехал официальный представитель инквизиции. Чтобы церкви отошли земли Сильвурсонни, я точно не знаю, как он это собирался сделать. Но Себастьян сказал, чтобы я связался с инквизицией и вот... – Николай душераздирающе вздохнул. – Этьен, мне нужно передать бумаги Паоло, иначе будет что-то очень плохое. Насколько я понял – война.

Он опять умоляюще посмотрел на франка.

– Этьен, отдай мне все, а сам уезжай.

В наступившей тишине раздался треск разрываемой ткани. Николай густо покраснел и растерянно уставился на рубаху.

– Ну, ты даешь! – Этьен плюхнулся на табурет рядом с другом.