Монастырь (СИ)

Он усмехнулся, целуя инквизитора в сгиб локтя – там, где такая нежная кожа.

Паоло оставалось только удивляться чувственности монаха, впервые познавшего сегодня подобные вещи. Отпускать его не хотелось, теплое, гибкое тело манило притянуть к себе и целовать – целовать еще, пока не начнет стонать и уверять, что больше не может.

– Пойдем, – в голос опять пробралась характерная хрипотца. Инквизитор увел его во внутреннюю спальню и запер дверь. Зажег свечи и опустил ставни... Теперь можно было забыть обо всем до утра.

– Ты знаешь... Если я сейчас глаза закрою – то, точно усну...

Микаэль нерешительно присел на краешек большой кровати. Взглядом вел за Паоло, который зажигал по комнате свечи. Золотистое пламя мерцало, окутывая фигуру обнаженного инквизитора теплым сиянием. По стенам заплясали мягкие тени...

Травнику казалось, что он уже во сне... Инстинкт самосохранения, ясная и трезвая голова – и куда это все делось? Только и хотелось еще раз почувствовать сладкий вкус поцелуев...

– Спать хочешь? – улыбнулся Паоло, ну хорошо, значит будем спать, он задул только что зажженную свечу и оставил только канделябр возле кровати. Он лег с другого края и потянул травника к себе в постель.

– Ложись, – прижался к нему сзади и стал мягко целовать шею и плечи, гладя ладонью по животу, ныряя мизинцем в ямку пупка и выводя там медленные кружочки.

– Аххххххх...

Микаэль откинул голову назад, опираясь на Паоло, прогнул спину, вжимаясь ягодицами ему в пах, чувствуя, как жесткие волоски царапают нежную кожу. Руки положил поверх гладящих его рук инквизитора, водя по ним кончиками пальцев. Глаза травник так и не закрыл – и теперь вглядывался в темноту комнаты, понимая, что у него снова запылали щеки...

Такой сладкий и отзывчивый. Мгновенно отвердевший член удобно лег в ложбинку между ягодиц. Паоло продолжал целовать шею, прикусывать мочку ушка. Пальцы подкрались к соску, покружили вокруг и стали тихонько пощипывать, иногда болезненно, другая ладонь опускалась все ниже от пупка, но пока только дразнила, гладя по нежной коже, зарываясь кончиками пальцев в границу волос, потом обводила по бедрам, ласкала мошонку и вновь возвращалась к животу.

Травник потерся ягодицами о твердый член инквизитора, слегка раздвигая ноги и сгибая их в коленях. Повернул голову, ведя языком по солоноватой коже на шее, прикусил, снова зализывая место укуса. Завел руку за спину, оглаживая мужчину по бедрам... От воспоминаний о том, как сильно, горячо, сладко было лежать под Паоло всего полчаса назад, кровь бросилась в голову, а тело пробрала дрожь...

– Что... Спать не будем?

– Можешь спать. Я тебе разве мешаю? – хриплый шепот, рука на этот раз зарылась глубже в волоски, провела кончиками пальцев по стволу, поиграла с крайней плотью, массируя головку.